Взывала к стихиям, училась пользоваться магией. Обучалась. Опять ночью, усиленно, временами поглядывая на дверь и опасаясь, что ворвутся, заметят. Узнают. Словно чем-то плохим занималась. На подсознательном уровне не хотела, чтобы мужчины догадывались о моих новых умениях.

С трудом уговорила себя спуститься следующим утром. Сразу ощутила на себе взгляд, еще даже не ступив на последнюю ступень. Сбилась с шага, едва не полетела вниз, но вовремя наказала себе не реагировать, вообще не обращать на Дрэйка внимания. Да потому что он сам сказал, что я грязь. А вчерашнее заявление ничего особо не значило. Подумаешь, хотел. Лиар тоже, наверное, хотел, но вон сдержался.

Вдоль позвоночника побежали мурашки. Я все-таки посмотрела на брюнета, увидела его, натягивающего через голову рубаху. Невольно залюбовалась. Представила, как эти же руки стягивали бы одежду с меня.

Мужчина поднялся на ноги. Я вздрогнула, дала себе мысленного пинка, побежала в ванную комнатку и заперла за собой дверь.

Тише, спокойно! Смешно ведь, что это я? Дура ведь, настоящая дура. Нужно не думать, перестать реагировать на все, что делал этот мужчина.

Я прыснула в лицо водой, вроде бы успокоилась, но распахнула дверь и столкнулась со стоявшем там брюнетом, который упирался рукой в косяк.

– Теперь будешь бегать от меня?

– Мы не разговариваем, помнишь, мистер Мальро?

– Ведьмочка, – процедил он, наступая, но остановился из-за оклика:

– Кузен, угомонись!

– Сегодня погодка чудная, – произнесла я, и откуда только духу набралась? Дрожала уже, рассыпалась. – Полагаю, вам пора думать, как выбираться из моего дома. Я не хочу больше видеть вас.

– Сколько, ведьмочка, скажешь? – спросил он, казалось, совсем невпопад. – Сколько, мне очень нужно знать.

– Мистер Мальро, – отрицательно покачала я головой, поняв, что снова завел старую тему.

– Сколько? – шагнул, коснулся скулы, пальцем провел.

Снова ярко, со вспышкой. Словно ради этого прикосновения жила.

– Один.

– Хоть так, – улыбнулся он, превращаясь в кого-то другого.

Боги, нельзя так! Я не вынесу.

– Кузен!

– Я не скажу ей ни слова сейчас, Лиар, не беспокойся, – произнес Дрэйк, продолжая гладить мою скулу. Невероятно нежно, как-то трепетно. – И не прикоснусь, пока сама не попросит.

Убрал руку, завел ее за спину.

– Буду ждать, – подмигнул мне и ушел.

Ушел!

Да он издевается?! Гадский аристократ! Я тут не дышала, уже таяла. Казалось, последние мозги растеряла, готова была на любое его проявление грубости. Да пусть бы снова подхватил и к стене прижал. На все согласна, только действуй. А он…

Я моргнула. Только сейчас увидела стоявшего неподалеку Лиара, который пристально за мной наблюдал. Все видел, понял?

Стало душно, неуютно. Меня словно поймали с поличным, будто я что-то постыдное вытворяла. Но ведь чиста. Ничего плохого не сделала.

Они что, сговорились?!

Злость взвилась, понеслась по венам. Я подхватила кожушок, бросилась на улицу. Выскочила прямо по вьюгу, отбежала за угол дома и закричала во всю мощь. Потому что невыносимо. Мне плохо! Я не хочу больше так.

Словно из огня сразу в снег головой. Только остудилась – снова жарко. И ведь не прекратится, продолжится, будет повторяться снова и снова, пока не произойдет что-то сверхъестественное. Потому что Дрэйк по-прежнему рядом и уже заразил меня собой.

Я кричала.

Мой голос сливался с завыванием вьюги. Ветер подхватывал его, нес вверх. Но лучше не становилось, меня трясло от пугающего осознания, что на грани, почти влюбилась, еще немного, и точно сорвусь.

Разобьюсь. Будет больно!

Единственное непонятно, почему одна я должна страдать. Где справедливость?

Эта мысль прижилась. Придала сил. Я развернулась, напоролась на взволнованного Лиара, показала ему жестом, что нужно возвращаться домой.

Холодно!

Быстро добежала до дверей, но мужчина остановил меня. Развернул, положил руки на плечи, явно собираясь сказать что-то крайне важное.

– Осторожней с ним, Вивиан.

– Не понимаю, о чем ты.

– Дрэйк – не лучший предмет для воздыханий. Он наиграется и бросит, пойми.

– Лиар, ты что-то неправильно понял, – заулыбалась я и высвободилась.

Впорхнула в дом, сбросила верхнюю одежду. Сделала вид, будто брюнета здесь вообще нет. Занялась привычными делами, завтраком. Решила нагрузить себя работой, потому затеяла уборку, вспомнила, что завтра в моем мире Новый год, заразилась идеей устроить праздник, хотя бы для себя. Бегала, что-то делала.

Порой спотыкалась о его взгляд…

Но стряхивала наваждение.

Уже к вечеру была бодра, свежа, улыбалась без причины. Решила разложить высохшее белье, которое огромным ворохом несла на руках, толком ничего перед собой не видя. Толкнула боком дверь ванной комнатки, которая была не заперта. Напевая себе новогодние песни, прошла до резервуара с водой, свалила все на скамью и лишь тогда услышала всплеск.