Обычные детские сложности.

Самые драгоценные.

— Вы красивая, — сказал он.

— Спасибо.

— Отец тоже красивый. Но нервный.

— Неужели?

— Он три раза спросил, где кольцо.

— У него?

— В кармане.

— Тогда почему спрашивал?

Ноэль пожал плечами.

— Он же дракон. Наверное, они проверяют сокровища.

Арина рассмеялась.

Ноэль подошёл ближе и вдруг стал серьёзным.

— Вы точно хотите?

Она присела перед ним, бережно расправив подол.

— Да.

— Не из-за камня?

— Нет.

— Не потому, что я сказал «мама»?

У неё потеплело в груди.

— Нет. Хотя это было самое сильное слово в моей жизни.

Он немного покраснел.

— Я теперь иногда боюсь его говорить.

— Почему?

— Оно большое.

Арина взяла его руку.

— Тогда говори только тогда, когда хочешь. Это слово не обязанность.

Он кивнул. Потом, после долгой паузы, шагнул ближе и обнял её.

— Я хочу.

Она закрыла глаза и прижала его к себе.

— Я тоже.

Кайрен ждал в оранжерее у малого драконьего камня.

Без парадного плаща. Без короны рода. В тёмном камзоле, на котором не было лишней роскоши, только маленький знак башни у сердца. Когда Арина вошла, он повернулся, и вся его собранность на миг исчезла.

Не слишком заметно для остальных.

Достаточно для неё.

В оранжерее были только самые близкие: Ноэль, Мина, Ровена, Роган, Илана, Дарвен, который всё-таки выглядел так, будто обряд без полного совета — личное оскорбление вековым традициям, но держался достойно. За стеклом зеленели новые побеги. Малый камень светился мягко, ровно.

Ноэль встал между Ариной и Кайреном с важностью распорядителя.

— Я буду следить, чтобы всё было правильно.

Роган шепнул Илане:

— Вот кто теперь настоящий совет.

Дарвен шикнул на него, но без прежней злости.

Кайрен протянул Арине руку.

Не взял.

Протянул.

Она сама вложила пальцы в его ладонь.

Дарвен открыл короткий свиток, но Кайрен вдруг поднял другую руку.

— Я скажу сам.

Дарвен помрачнел, но закрыл свиток.

Арина посмотрела на Кайрена с любопытством.

— Вы уверены?

— Нет, — честно сказал он. — Но всё равно скажу.

Ноэль одобрительно кивнул.

Кайрен повернулся к Арине. Его ладонь была тёплой, крепкой, но не сжимающей. Дракон, который когда-то умел только держать, теперь учился отпускать даже в момент, когда просил остаться.

— Первый раз ты стала моей женой по чужой воле, — сказал он. — По договору, который был удобен роду и пуст для нас обоих. Я называл это браком, потому что так было записано в книгах. Но дом знает: книг недостаточно.

Камень мягко вспыхнул.

— Ты пришла в этот замок чужой. В теле женщины, которой никто не доверял. Ты могла спасать себя. Могла уйти. Могла взять золото, свободу, тишину. Вместо этого ты осталась с ребёнком, которого взрослые слишком долго учили быть лишним. Ты спорила со мной, когда я заслуживал спора. Ты останавливала меня, когда моя защита становилась стеной. Ты вернула смех туда, где я давно привык слышать только шаги стражи.

Голос у него стал ниже.

— Я люблю тебя, Арина. Не знак на твоей руке. Не истинную пару, названную камнем. Не жену, которую мне однажды дали. Тебя. Упрямую, невозможную, слишком смелую и слишком честную даже тогда, когда честность ранит. Второй раз я прошу тебя стать моей женой только по своей воле.

Арина смотрела на него и вдруг поняла, что не хочет шутить.

Совсем.

Иногда жизнь делала круг не ради красоты, а ради выбора. В первый день она стояла перед этим мужчиной и думала, как выжить. Сегодня стояла рядом и понимала: выжить оказалось мало. Она хотела жить.

Здесь.

С ним.

С Ноэлем.

С детьми в северном крыле, с оранжереей, с табличкой на библиотеке, с камнями, которые больше не давили холодом, а берегли тепло.

— Я останусь, — сказала Арина. — Но не потому, что меня выбрала магия. А потому, что я сама выбрала вас обоих.

Ноэль торжественно взял её руку и вложил в руку Кайрена.

— Теперь ты точно наша.

Роган громко кашлянул. Илана отвернулась к окну. Ровена прижала платок к губам. Мина даже не пыталась делать вид, что не плачет.

Арина наклонилась и поцеловала Ноэля в макушку.

— А вы оба — мои. Так что держитесь.

Кайрен тихо рассмеялся и надел ей кольцо.

Не то тяжёлое кольцо первого утра, которое казалось чужой цепью. Новое — из тёмного драконьего металла с тонкой золотой линией внутри. На нём не было крупного камня, только маленькая башня и крыло, вырезанные так, что при свете они сходились в знак дома.

Арина надела кольцо ему.

Камень оранжереи вспыхнул.