— Леди Селеста, — сказала она мягко. — Если вы пришли объяснить мне, почему маленького мальчика надо держать в холодной комнате и не пускать к книгам, боюсь, разговор будет коротким.

— Вы забываетесь.

— Возможно. Утро выдалось богатым.

— Я поговорю с лордом Морвентом.

— Прекрасно. Я как раз собиралась узнать, почему в его замке ребёнок живёт так, будто его все ждут удобнее мёртвым, чем счастливым.

Тишина ударила сильнее крика.

Ноэль побледнел.

Ровена закрыла рот ладонью.

Селеста смотрела на Арину уже без улыбки.

— Вам стоит быть осторожнее с такими словами.

— А вам — с такими порядками.

— Вы пожалеете.

Арина вдруг устала. Резко. Вся эта каменная роскошь, чужое тело, чужая ненависть, кольцо, муж, драконы, мальчик с глазами испуганного зверька — всё навалилось разом. Но отступать при Ноэле было нельзя. Дети слишком хорошо запоминают не речи, а моменты, когда взрослые замолчали.

— Ровена, — сказала Арина, не отводя взгляда от Селесты. — В этой комнате будет тепло. Сегодня же. Ноэлю принесут нормальную одежду по размеру. И за завтраком ему накроют место.

Ровена побледнела сильнее.

— Миледи…

— Я не спрашиваю, возможно ли это. Я говорю, что это будет.

Селеста медленно произнесла:

— За семейным столом?

— Именно.

— Вы хотите посадить бастарда рядом с собой?

— Нет. Я хочу посадить Ноэля за стол, где он должен был сидеть с самого начала.

Селеста посмотрела на мальчика.

— Ты слышишь, как легко леди Элира даёт обещания?

Ноэль опустил голову.

Арина шагнула так, чтобы закрыть его собой.

— Не разговаривайте с ним через меня. И не используйте его страх как аргумент.

В этот момент за дверью раздались тяжёлые шаги.

Не быстрые.

Не суетливые.

Властные.

Селеста отступила на полшага. Ровена склонилась почти до пола. Ноэль так сильно сжал край стола, что костяшки пальцев побелели.

Арина обернулась.

В дверях стоял мужчина.

Высокий. Широкоплечий. В чёрном камзоле с серебряной застёжкой у горла. Тёмные волосы были убраны назад, лицо резкое, красивое, без малейшей мягкости. Но самым страшным были глаза — не просто серые или чёрные. В их глубине шевелилось тёмное золото, будто под человеческой радужкой лежал огонь, который пока согласился притвориться взглядом.

Кайрен Морвент.

Она поняла это сразу.

Не потому, что узнала.

Потому что вся комната узнала за неё.

Слуги стали ниже. Селеста — осторожнее. Ноэль — тише. Даже стены будто сдвинулись, признавая хозяина.

Драконий лорд вошёл в детскую и остановился между дверью и столом. Его взгляд скользнул по открытой родовой книге, по Ноэлю, по Селесте, потом остановился на Арине.

Он не выглядел удивлённым.

Хуже.

Он выглядел человеком, который ожидал удара и уже решил, как будет отвечать.

— Объясните, — сказал он.

Одно слово.

Арина почти почувствовала, как прежняя Элира внутри этого тела, будь она здесь, возможно, начала бы оправдываться, изворачиваться или язвить. Но Арины здесь было больше. Она не знала его. Не знала правил. Не знала, сколько власти у этого мужчины над её жизнью.

Знала только, что за её спиной сидел ребёнок, который боялся дышать.

— Я нашла вашего сына в холодной комнате, — сказала она. — Ему запрещают читать родовые книги и садиться за общий стол.

Лицо Кайрена не изменилось.

— Это не ответ.

— Это как раз ответ. Просто вам он, видимо, не нравится.

Селеста тихо вмешалась:

— Кайрен, леди Элира с утра ведёт себя крайне странно. Она нарушает установленные правила, путает слуг, вмешивается в воспитание мальчика…

— Мальчика зовут Ноэль, — сказала Арина.

Кайрен перевёл на неё взгляд.

В груди стало теснее.

Не от страха только. От давления. Этот мужчина не повышал голоса, не угрожал движением, но рядом с ним воздух начинал подчиняться. Так, наверное, чувствует себя свеча рядом с бурей: ещё горит, но уже понимает, что всё зависит не от неё.

— Вы вспомнили его имя, — сказал он.

Арина услышала в этой фразе то же, что в словах Селесты: прежняя Элира либо не помнила, либо делала вид, что не помнит.

— Имя ребёнка не так сложно запомнить, если считать его человеком.

Глаза Кайрена вспыхнули.

Не метафорически.

В самом деле вспыхнули золотом.

Ноэль тихо ахнул за её спиной.

Селеста сделала шаг назад.

— Леди Элира, — произнёс Кайрен так тихо, что стало опаснее. — Подойдёте к моему сыну с прежними намерениями — пожалеете.

Вот он.

Муж.

Лорд.

Дракон.

Мужчина, который, возможно, ненавидел женщину, чьё тело теперь принадлежало Арине. И, если судить по его лицу, имел на это причины.

Арина могла отступить.