Она попала не только в чужое тело, но и в чужой брак. Видимо, судьба решила, что обычного нервного срыва будет маловато, и щедро добавила мужа, титул, замок и служанок, которые явно ждали от неё чего-то неприятного.

— Я помню, — сказала Арина после короткой паузы.

Получилось не очень убедительно.

Младшая служанка дрогнула так, будто эта фраза прозвучала угрозой. Старшая быстро склонила голову.

— Конечно, миледи.

Арина наблюдала, как её одевают.

Не помогать было стыдно. Помогать — опасно: она не знала, куда продевать руки, как завязывать шнуровку, почему у платья столько слоёв и чем один корсаж отличается от второго. Служанки работали молча, быстро, осторожно. Слишком осторожно. Как люди, привыкшие, что любое движение может вызвать гнев хозяйки.

Когда старшая затянула шнуровку чуть сильнее, Арина невольно втянула воздух.

— Простите, миледи, — девушка побледнела.

— Ничего страшного, — сказала Арина автоматически. — Просто не надо превращать меня в праздничную колбасу.

Обе служанки подняли на неё глаза.

В тишине эта фраза повисла особенно нелепо.

Младшая вдруг коротко фыркнула, но тут же зажала рот рукой. Старшая посмотрела на неё так, будто та только что подписала себе приговор. Арина вздохнула.

— Я не стану никого наказывать за смех. Если он не надо мной. Хотя сегодня можно и надо мной, день располагает.

Служанки не рассмеялись.

Но младшая впервые посмотрела на неё не с ужасом, а с растерянным любопытством.

— Как тебя зовут? — спросила Арина.

Девушка испуганно моргнула.

— Мина, миледи.

— А вас?

Старшая чуть заметно напряглась.

— Ровена.

— Хорошо. Мина, Ровена… — Арина поправила рукав. — У меня сегодня сложное утро. Постарайтесь не падать в обморок раньше меня.

Мина снова почти улыбнулась. Ровена не улыбнулась вообще.

Зато у двери, когда служанки выходили, Арина услышала шёпот. Слишком тихий, чтобы его произносили для неё, но достаточно громкий, чтобы мир окончательно перестал казаться смешным.

— Думаешь, она опять возьмётся за бастарда? — прошептала Мина.

— Молчи, — резко ответила Ровена. — Если услышит, мальчику сегодня не позавидуешь.

Дверь закрылась.

Арина осталась посреди роскошной спальни в бордовом платье, с кольцом на пальце и словом, которое впилось в утро острее любого титула.

Бастард.

Мальчик.

«Если услышит, мальчику сегодня не позавидуешь».

Она подошла к двери, дёрнула ручку и вышла.

Коридор за спальней оказался длинным, холодным и слишком торжественным для человеческой жизни. Каменные стены, узкие окна, ковры с гербом — чёрный дракон, обвивающий серебряную башню. По стенам шли тёмные прожилки, похожие на застывшие следы огня. Замок не просто стоял. Он смотрел.

Арина шла наугад.

Очень уверенно.

Потому что если не знаешь, куда идти, лучше выглядеть так, будто все остальные не знают, почему ты выбрала именно этот путь.

Мимо прошёл слуга с подносом, увидел её и едва не уронил чашки.

— Миледи!

— Где детская? — спросила Арина.

Слуга побледнел.

Великолепно. Очередной человек, для которого её интерес к ребёнку означал нечто ужасное.

— Д-детская?

— Да. Обычно это комната, где живут дети. Иногда там игрушки, книги, маленькие люди и большие взрослые ошибки.

Он ничего не понял, но испугался сильнее.

— В северном крыле, миледи. Но юный господин…

— Проводи.

— Мне приказано…

— Проводи, — повторила Арина.

Тон вышел чужой. Точнее, не совсем. В нём неожиданно прорезалась та самая властная нота леди Элиры, к которой, видимо, здесь привыкли. Слуга вздрогнул и поклонился.

— Да, миледи.

Пока они шли по коридорам, Арина пыталась собрать хоть что-то из обрывков мира.

Леди Элира Морвент. Жена лорда Морвента. Драконьи гербы. Замок. Бастард. Мальчик, которого, судя по всему, боялись за неё или от неё. Слуги, привыкшие к её жестокости или капризам. Муж, который ждёт к завтраку.

Прежняя Элира явно не была любимицей местного коллектива.

И теперь Арине предстояло жить в её теле.

«Главное — не паниковать», — сказала она себе.

Мысль была настолько бесполезной, что Арина почти пожалела, что потратила на неё силы.

Северное крыло встретило её другой тишиной. Если в жилой части замка всё было холодно, но богато, то здесь холод был уже не красивым. Коридор казался менее ухоженным, ковры тоньше, свет тусклее. В одном месте из стены тянуло сырым воздухом, под окном стояло ведро с тряпкой, забытое кем-то из прислуги.

Слуга остановился у простой деревянной двери.

Не резной.

Не гербовой.

Не похожей на дверь ребёнка в доме богатого лорда.

— Здесь, миледи.

Арина посмотрела на него.

— Свободен.

Он поклонился так быстро, будто его только что помиловали, и исчез.

Арина положила ладонь на ручку.

С той стороны было тихо.

Она постучала.