Она повернулась на бок, к мужчине спиной, и затихла, вслушиваясь в его размеренное дыхание и потрескивание поленьев в печи. Настя старалась не спать, но веки тяжелели и закрывались сами собой. Последнее, что она почувствовала, была шкура, накинутая на её плечи, и девушка провалилась в крепкий сон.

Когда Анастасия проснулась, Лучезара в жилище уже не было, а сама девушка, раскинувшись звёздочкой, лежала на середине лежанки. Из маленького окошка уверенно пробивался луч солнца, гуляя по сухим еловым веточкам на глиняном полу. Настя встала, привела себя в порядок и спокойно осмотрелась в жилище оборотня. Её верхняя одежда оставалась на месте. Недалеко от печи лежало огниво, а нож так и оставался лежать на столе. И как бы руки у девушки ни чесались схватить всё нужное и убежать, она решила проявить осторожность. Выходить из полуземлянки после вчерашнего было страшновато. И неизвестно, там ли Лучезар и как отреагирует на её выход. Побродив по жилищу с такими мыслями, она увидела клубок серых ниток и костяную иглу. Взяла их, прихватила со стола нож и с ногами по-турецки уселась обратно на лежанку, облокотившись спиной о бревенчатую стену. Настя, мурлыкая про себя песни, занялась починкой своей нижней рубахи.

Спустя какое-то время увлечëнная процессом девушка не услышала шаги оборотня. Когда Лучезар почти бесшумно зашёл в жилище, он застал Настю с ножом в руке, сидящую на том же месте, где он спал, и напевающую вслух странные слова:

— Врагу-у-у не сдаë-о-отся наш го-о-ордый «Варя-а-аг!» Ой… — девушка заметила лесного хозяина и тут же затихла, заканчивая починку одëжи.

Глава 18

Лучезар прищурился, пытаясь понять, зачем она сидит на лежанке с ножом в руках, возможно опять задумала напасть на него. Но ведь это было бесполезно, а истерика девушки его могла лишь разозлить.

Анастасия заметила пристальный взгляд мужчины, направленный на нож в её руке. Она специально наблюдала за ним с лёгкой придурковатостью. Затем медленно подняла перед собой нож и нить, идущую от рубахи, и так же не спеша, не отрывая взгляда от слегка взъерошенного мужчины, перерезала лишнюю нитку.

Лучезар фыркнул и прошёл к печи, проверить огонь.

— Извини, я тут… похозяйничала немного. Сейчас верну всё на место, — стала оправдываться девушка. — Зашила зря испорченную вчера рубаху, — «кинула камень в его огород», но Лучезар продолжал молчать, вороша угли в печи-каменке. — Не знала, чем себя занять в четырёх стенах…

— Бери всё, что нужно. И на улицу выходить тоже можешь.

— Правда? — не смогла сдержать радости.

Лучезар поднялся на ноги и подошёл вплотную к Насте.

— Ты сама вправе выбирать, услада сердца моего, хозяйка ты здесь или пленница.

«Это он что сейчас… ко мне так ласково обратился?» — замерла Анастасия, пытаясь понять остальную часть фразы.

Лучезар раскрыл полушубок и достал небольшой тканевый мешочек.

— Держи муку, — сунул Насте в руки. — Испечëшь к вечеру лепёшки.

— Я поварихой к тебе не нанималась.

— Значит, сама останешься голодной. Я могу и волком голод утолить. В лесу еды много бегает.

Девушка нахмурилась, а довольный оборотень развернулся и направился к выходу.

— А муку эту ты у съеденного путника в лесу забрал? — не могла Настя остановиться, хотелось уколоть в ответ.

Лучезар развернулся и прищурился.

— Поселение твоё ограбил. По пути убил тех, кто меня заметил.

— Что⁈

Оборотень открыл дверь и вышел на улицу.

— Нет, нет, подожди!

Настя положила мешочек на стол, быстро сунула ноги в сапожки, схватила полушубок и побежала за зверем, который был в человеческом обличье.

Она нерешительно вышла на улицу и глянула за дверь. «Подарка», к счастью девушки, вместе с корзиной там больше не было. Девушка, натягивая полушубок, быстро пошла к мужчине, который недалеко от жилища начал колоть дрова.

— Лучезар, — топталась она на месте, боясь подойти ближе, чтобы не попасть под горячую руку. — Ну, Лучезар, скажи, что ты пошутил…

— А разве оборотень с волчьим сердцем может шутить? — он вновь замахнулся и расколол большой кусок бревна надвое.

— Значит, оборотень и любить не способен?

Лучезар занёс топор и замер. Опустил руки и посмотрел на девушку прожигающим взглядом.

— У путников я обменял заячью шкурку на муку, — мужчина отвернулся и продолжил работу.

— Спасибо…

Анастасии полегчало, иначе еда не полезла бы ей в горло. Пока хозяин жилища заготавливал дрова, девушка не спеша прошлась вокруг полуземлянки, дошла до ручья и умылась холодной кристально-чистой водой.