Девушка всё время забывает, что его в этом мире нет, и даже местную подвеску с фигурками защитных духов и символами богов, с закреплëнным между ними когтем, она отдала Изяславу, чтобы ему не было страшно оставаться одному.

— Мне нужно сделать крестик… Может, как-нибудь вырезать из веточки. А сейчас необходимо выбираться отсюда, — прошептала Настя сама себе, откинула меховую шкуру и встала на пол.

«Так вот почему от Лучезара пахнет хвоей», — улыбнулась она.

Холодный глиняный пол под ногами был застелен еловыми веточками. Девушка заметила, что она была без верхней одежды.

«Он меня раздел? Значит, принёс сюда уже не зверем, а человеком. Надеюсь, что не лапал…» — она заметила свой полушубок на другом конце лавки, а рядом на полу — сапожки.

Анастасия быстро оделась и подошла к выходу. Дверь оказалась с одной стороны закреплëнной к брëвнам, а не выносной, как часто было в поселении. Девушка толкнула толстую дверь, но та не поддалась.

— Ах ты, зараза… Запереть меня решил?

Настя со всей силы боком толкала дверь, но та даже не скрипнула.

Она вздохнула и осмотрелась вокруг. Другого выхода из бревенчатого жилища не было. Разве что вырубленное окошко под самой крышей, но в него едва пролезет голова.

На улице послышались шаги. Судя по звукам — человеческие. Но это мало успокаивало Настю. Она схватила нож со стола и отошла на другой конец жилища. Шаркнул открываемый засов, дверь отворилась, и на пороге появился Лучезар. Мужчина был без полушубка, ворот рубахи вовсю раскрыт, будто он совсем не чувствовал холода. Хозяин жилища, держа в руках охапку поленьев, какое-то время молча рассматривал растрëпанную девицу с ножом в руке, которая явно была не готова сдаваться без боя и признавать оборотня своим избранником. Но мужчину это мало волновало. Её бунтарский характер лишь заводил его, а в синеве испуганных глаз хотелось утонуть с концами. Когда Лучезар видел Настю, его сердце сбивалось с ритма, а слух зверя улавливал учащëнное дыхание девушки, вызванное не только страхом. Она хотела его. Оборотень чуял это. И даже если бы боги не сплели их души вместе, он бы сам рано или поздно выкрал её и сделал своей, хочет она этого или нет.

— Очнулась наконец, — мужчина прошёл к печи и бросил рядом поленья.

Глава 17

— Зачем ты… притащил меня сюда? — Настя, прижимаясь к бревенчатой стене, медленно попятилась в сторону открытой двери.

— Странно ты благодаришь за своё спасение. Видимо, тебя нужно было оставить привязанной к дереву до самого утра, раз компания диких зверей тебе больше по нраву, чем моя.

— Спасибо… — буркнула девушка, нахмурившись.

Она смущённо отвела взгляд, поглядывая на выход.

— Даже не думай, — Лучезар, стоя к ней спиной, присел у печи на корточки и подбросил в огонь несколько поленьев.

Пользуясь моментом, Анастасия кинулась к приоткрытой двери, но она тут же захлопнулась перед её носом. Мужчина прижал девушку своим телом к брëвнам, лишая возможности обернуться.

— Плохая идея бежать на ночь глядя. Больше спасать от лесных зверей я тебя не стану.

— А кто меня спасёт от тебя?

Мужчина хмыкнул.

— Я что… была без сознания весь день?

— Верно. — Лучезар приблизился к её уху и угрожающе прошептал: — А сейчас ты поешь, чтобы восстановить силы, и будешь до утра тихая, как лань.

— Нет, я… Я не могу тут оставаться, — девушка почувствовала всем телом жар желаемого и одновременно ненавистного мужчины, и эти ощущения сбивали её с нужных мыслей.

— Привыкай, — Лучезар потëрся тёмной щетиной о белые волосы на виске девушки. — Твоя община отказалась от тебя, зная, что могут отправить на смерть. Отныне ты принадлежишь только мне.

— Мечтать не вредно! Да вот только некогда мне у тебя в гостях рассиживаться! Волхв специально опаивает старосту сонным зельем, чтобы единолично править всем поселением! А ещё в любой момент могут снова напасть кочевники! — тараторила Анастасия, объясняя всю ситуацию. — Понимаешь? Мы сейчас строим частокол и готовимся к встрече с врагом, но мне кажется, этого мало… Мне нужно вернуться и… — она заметила, что мужчина совсем не настроен на разговор, он гладил её по бокам и вдыхал аромат светлых волос. — Ты меня слушаешь вообще? — повысила она голос.

— Меня не интересуют проблемы поселения. Они не суются ко мне, а я — к ним.

— Да как ты можешь! Отпусти меня! — Настя стала толкаться, пытаясь освободиться.