— С этого дня ты больше не относишься к поселению! — голос оборотня стал жёстким, не терпящим возражений. — Забудь о них! Ты принадлежишь мне!
— Я тебе не вещь, чтобы принадлежать кому-то! — девушка стала вырываться изо всех сил, но мужчина удерживал её лицом к двери.
Оборотень развернул Настю к себе, и она тут же оттолкнула его, оставаясь у двери.
— Ты не понимаешь, я не могу сейчас здесь… Ой… — Анастасия выронила нож Лучезара, и он со звоном упал на глиняный пол.
Перед ней стоял хмурый мужчина и разглядывал ладонь, на которой появилась кровь.
— Прости, я… Не заметила, когда оттолкнула тебя. Я не хотела…
Настя испугалась, что поранила Лучезара. Она не желала причинять ему вред, хотела лишь припугнуть. К тому же не знала, как оказывать помощь в таких, почти первобытных условиях, да и возможного гнева раненого мужчины на себе испытывать не хотелось.
— Сейчас я что-нибудь сделаю, пойдём, садись скорее, — засуетилась девушка и усадила его на лавку, думая, чем обработать и как остановить кровь.
Лучезар в это время был на удивление спокоен и с любопытством наблюдал за переживаниями возлюбленной. Анастасия подняла нож с пола, поставила одну ногу на лавку, приподняла шерстяную рубаху и отрезала от нижней светлой рубахи кусок ткани. Мужчина изогнул бровь, но продолжал молчать. Девушка нашла под столом кувшин с водой, плеснула в миску. Подошла к раненому, намочила ткань, отставила миску на лавку. Настя нерешительно приблизилась к Лучезару и виновато посмотрела в серые смеющиеся глаза, протягивая левую руку. Мужчина протянул ей свою ладонь с порезом. Девушка коснулась его руки и тут же почувствовала жаркую волну от макушки до пят. Но Настя старалась не концентрироваться на странной реакции своего тела на этого дикаря, на его широкую, шероховатую крепкую ладонь, и не замечать на себе прожигающий взгляд его холодных лунных глаз, а сосредоточиться на деле. Настя промокнула рану, аккуратно стирая кровь и вновь извиняясь перед мужчиной.
— Не сердись, пожалуйста, я не хотела…
— Ты боишься моего гнева или переживаешь за меня?
Анастасия посмотрела ему в глаза, но ничего не ответила, продолжая обрабатывать порез.
— Ой, а что это? — девушка убрала ткань и удивлённо уставилась на ладонь.
Кровь перестала идти, а края раны стали медленно затягиваться. — Вот это да-а-а…
Настя не могла оторвать взгляд от невероятной регенерации Лучезара.
— Я видела такое только в фильмах…
— Где?
— Можно сказать — во снах.
Мужчина кивнул, довольный восхищением Насти.
— Хотя тут всё логично, — вслух рассуждала девушка, проводя кончиками пальцев по ровной коже, где только что был порез. — Если оборотень, то кроме нечеловеческой силы есть ещё и быстрое восстановление организма. Потрясающе…
Лучезар второй рукой мягко обхватил Настю за спину и придвинул к себе ещё ближе. Девушка, удивлëнная возможностями дикаря, пришла в себя, вновь возвращаясь в реальность и осознавая, что стоит между бёдер мужчины и ладонями упирается ему в грудь. Какое-то время они молчали, утопая в радужке глаз друг друга.
— Лучезар…
— Да?
— Мне нужно вернуться в поселение.
— Нет.
— Прошу… Там Изяслав один, и нужно спасать старосту.
— Сейчас мы едим и ложимся спать.
— Отпусти меня.
— Нет.
— Да что же это! — Анастасия психанула, освободилась от рук хозяина жилища и отошла на несколько шагов назад. — Боги ошиблись! Тебе нужно было не в волка превратиться, а в упëртого барана! Даже с моим ягнëнком Чипом можно быстрее договориться, чем с тобой!
— Я всё сказал, — тон мужчины вновь похолодел. — Либо ты сейчас ешь, либо остаëшься голодной до следующего утра.
Лучезар подошёл к печи, поднял тёплый глиняный горшочек и поставил его на стол. Взял со скамьи миску, выплеснул остатки воды в огонь печи и вернулся к столу. Открыл крышку горшочка и положил в миску несколько ложек каши с кусочками мяса. Молча протянул еду девушке. Настя нахмурилась, но приняла миску и села на край лавки. Она понимала, что нужно поесть, тем более, что почти весь день была без сознания и желудок недовольно ворчал, требуя пищи. А силы девушке наверняка ещё понадобятся.