Волки стали подходить ближе, бегая между деревьев из стороны в сторону. Они периодически останавливались, принюхивались и скалились. Анастасия беззвучно заплакала. Она не хотела быть растерзанной волками и уже думала о том, что лучше бы её убили. Она мысленно успела попрощаться с жизнью, как раздался громкий звериный рык. Дикие животные попятились в сторону. Из лесной темноты появился огромный волк и медленно пошёл в сторону привязанной девушки. Остальные хищники, намного меньшего размера, суетились и повизгивали, словно о чём-то общаясь с крупным самцом, превосходящим силой их всех вместе взятых.

«Оборотень… Это точно оборотень», — ещё больше испугалась Настя.

Волки стали медленно приближаться к нему, но оборотень оскалил крупные белые клыки и громко зарычал. Поскуливая, все хищники тут же отступили и исчезли в лесной чаще.

— Нет… — дыхание девушки стало учащëнным и сбивчивым.

Оборотень с ярко-жëлтыми глазами медленно ступал массивными лапами по замëрзшим опавшим хвоинкам. В мыслях Анастасии тут же всплыл сон. Она уже видела это. Но не знала, останется ли жива после встречи с оборотнем.

— Лу-лучезар… Я знаю, что ты меня понимаешь… Прошу тебя, я… Пожалуйста, не убивай меня, я не хотела… Меня насильно… — Настя, заикаясь, пыталась говорить с надвигающимся на неё зверем, в надежде достучаться до его человеческой сущности. — Я не хотела к тебе приходить…

Не успела Настя договорить, как оборотень, то ли от обиды, то ли от гнева, поцарапал когтями мерзлую землю, подошёл ближе и зарычал, оскалившись, настолько злобно, что девушка не выдержала и потеряла сознание. Бесчувственное тело обмякло и безвольной куклой повисло на верëвках.

Волк фыркнул. Подошёл вплотную и обнюхал красную щёку Насти, прикрытую пеленой белых гладких волос. Оборотень встал напротив девушки и лапой провел по стволу рядом с ней, разрывая верёвки и оставляя след от когтей на коре дерева. Девушка без чувств повалилась на спину зверя. Тëмно-серый волк лёг на землю и стал быстро меняться, превращаясь в крепкого мужчину с чёрными волосами и шрамом на правом виске. Лучезар аккуратно перехватил Анастасию, бережно убрал с лица прилипшие волосы, запахнул её полушубок, поднял на руки и, в чём мать родила, исчез с ней во тьме ночного леса.

Ранним утром следующего дня Настя сонно потянулась на лежанке, нежась под чёрной звериной шкурой в тёплом жилище. Девушке очень хотелось продолжить спать, она не открывала век, вслушиваясь в успокаивающее потрескивание поленьев в печи. Анастасия подумала, что, вероятно, Изяслав ещё спит, а где-то рядом ходят Добран и Голуба, как обычно раньше всех хозяйничая у огня. Внезапно в сознание девушки ворвалась суровая реальность, и с её губ медленно сошла блаженная улыбка. Перед закрытыми глазами будто пронеслась смерть приёмных родителей, прощание с ними в хвойном лесу и её изгнание из поселения. В мыслях зависла картинка ярко-жëлтых глаз хищника и его грозный оскал в ночной темноте.

Анастасия тут же распахнула глаза и вскочила с лежанки, спиной прижимаясь к бревенчатой стене. Она сжала в испуге меховую накидку, служащую одеялом, и спряталась за ней, словно за стеной. Настя медленно стала осматриваться по сторонам. Девушка поняла, что находится в полуземлянке, похожей на ту, где живёт с братцем. Только вещей вокруг было очень мало: широкая лавка, на которой она очнулась, недалеко печь-каменка с горящим костром и что-то похожее на низкий стол, на котором была одна миска с ложкой и чаша. Рядом на столе лежал небольшой нож. Больше оружия в жилище не было.

«Странно. Обычно у жителей на стенах висят луки со стрелами, а на полу лежат копьё и топор, да и ножей несколько, на случай поломки. А тут всего одно оружие… А хотя, зачем они оборотню? Он и лапами своими с острыми когтями справится, если нужно», — рассуждала девушка, осматриваясь в пустой полуземлянке.

Ей стало вновь страшно, когда она вспомнила огромного волка перед собой. Настя не понимала, как в её мире могли додуматься романтизировать выдуманные истории с оборотнями.

«Если бы они только знали, как это жутко… Когда волк подошёл ближе, я чуть душу здешним богам не отдала… Хорошо ещё не обделалась со страху, а лишь в обморок упала», — Настя потянулась рукой к шее, чтобы сжать серебряный крестик и прогнать пережитый ужас, но на груди было пусто.