— Вернулись мы вчера поздним вечером в жилище, ты ещё и глаз не открывала, боролась с хворью, подходим к тебе, а рядом с тобой на лежанке мешочек с травами лежит, да такими, которые растут в основном в той части леса, куда нельзя ступать ногам человека.

Настя вопросительно показала руками уши на голове, Голуба, соглашаясь, кивнула. Жители боялись лишний раз произносить слова «волк» и «волчий угол», дабы не привлекать внимания лесного зверя.

«Неужели это мог быть тот дикарь? Но зачем ему это нужно? Странно… А волк, который меня лизнул… Это был Лучезар или мой очередной бред во время высокой температуры? Если всё же приходил клыкастый, то надеюсь, что он не пробовал меня на зуб…» — рассуждала Настя, чувствуя себя уже намного лучше.

Девушка сама себе удивлялась, что не бьётся в истерике и не орёт, зная о присутствии в этом мире оборотней.

«Хотя, при личной встрече, кто его знает, как я буду себя вести — молить о прощении и, чтобы не пугать меня, просить превратиться обратно в человека? Не знаю… Но нос к носу со зверем встретиться и проверить всё-таки не хотелось бы…» — усмехнулась девушка и приняла из рук Голубы очередную миску с горьким, пряным, слегка кисловатым взваром.

Пару дней спустя Анастасия поправилась, но небольшой кашель у неё всё же остался. Она постепенно стала возвращаться к женским хлопотам, помогая жителям готовиться к зиме.

Вечером Настя уже хотела ложиться спать, но Голуба взяла чистые вещи и повела её в отдельно стоящую постройку, у которой даже дверь снаружи была покрыта толстым слоем сажи. Наклонившись и войдя внутрь через низенький проход с высоким порогом, девушка поняла, что оказалась в бане по-чëрному. Если в жилище периодически чистили стены, то здесь буквально всё было чёрное — в саже. Из печи валил серый дым, клубясь под бревенчатой крышей.

— Давай-ка, обнажайся скорее! Пропарю тебя как следует, чтобы вся хворь из тебя вышла и не возвращалась!

Анастасия улыбнулась и стала быстро скидывать с себя одежду. Она не знала, от чего больше спешила, от предвкушения прочувствовать на себе запаренные берёзовые веники, которые заметила недалеко от лежанки, или от желания быстрее покинуть помещение и вдохнуть свежий воздух без гари и копоти. Настя расстелила кусок серого холста на лавке и нагишом легла сверху.

Голуба подошла к печи и кинула сосновые веточки в деревянную лоханку с горячей водой, похожую на продолговатый тазик. Через какое-то время по помещению поплыл приятный хвойный аромат. Настя с детским весельем ожидала, что её сейчас будут хлопать веником, но не тут-то было. Матушка стала натирать спину и грудь девушки смесью сока редьки с топлëным салом. Девушка хохотала, когда ей становилось щекотно, забавляя этим Голубу, которой нравился добрый смех названой дочери.

В помещении было жарко, но Настя терпеливо дождалась очереди веника. Голуба легонько похлëстывала девушку от шеи до пят и обратно, приговаривая, чтобы хворь покинула девичье тело.

Древние славяне всегда считали хворь разумным злым духом, который вселяется в тело человека, после чего начинает мучить его душу и плоть. Чтобы прогнать его, жители проводят специальные ритуалы — рядом с болеющим громко стучат и опаивают его горькими снадобьями. Хвори не понравится жить в таких условиях, она выйдет из тела и полетит искать другое, более ослабленное, чтобы вселиться в него.

После того, как Анастасия была хорошо пропарена, то же самое с веником она проделала со взмыленной от работы матушкой. Чтобы смыть с себя всю грязь, женщины использовали щëлок — горячую воду, в которую добавили золу. А тëрли тело — распаренной соломой. Настя, держа в руках колючий пучок, с грустью вспомнила мягкую мочалку и ароматное мыло, которые лежат у неё дома в другом мире. Но делать было нечего. Напоследок Голуба и Настя добавили в ушат с водой отвар из ромашки с крапивой и тщательно промыли волосы. Они вытерлись широким куском ткани и оделись потеплее. С наступлением осенних холодов одежда жителей поселения стала более многослойной. Уставшие, но довольные Голуба и Настя вернулись в жилище. Девушка с того момента, как попала в этот мир, не чувствовала себя такой чистой, как сейчас. Вся семья поела лепëшек с парным козьим молоком и завалилась спать под тёплые меховые шкуры, не забыв подкинуть в печь-каменку пару берëзовых поленьев. Через несколько дней кашель у Анастасии полностью прошёл.