Потом — кофе. Кенто сбегал к автомату и принёс две чашки: мне с молоком, себе чёрный. Мы пили кофе у окна и болтали о пустяках. Он рассказывал о своей собаке — старом шиба-ину по кличке Моти. Я рассказывала о своём лисе. Кенто, кажется, до сих пор не верил, что лис настоящий.

— Мэй-сан, вы серьёзно? Белый лис? В квартире?

— Абсолютно. Приходите в гости — увидите. Только предупреждаю: он наглый. Может лизнуть в щёку.

Кенто чуть не подавился кофе.

Потом я села за планшет и начала делать быстрые наброски для нового проекта. Просто идеи. Просто линии. Лисья морда. Тории. Девушка в кимоно. Мужчина с длинными белыми волосами. Кенто заглядывал через плечо и восхищённо вздыхал. Я поймала себя на мысли, что рисую Рэна. Не Рэнносукэ — другого. Того, из сна. Того, кто стоит в храме и говорит: «Ты пришла… жена».

— Это для вашей новой манги? — спросил Кенто тихо.

— Да, — ответила я. — Для неё.

Время до обеда пролетело незаметно. Я была увлечена, сосредоточена, счастлива. И когда в дверь постучали, я даже не сразу поняла, кто это. Рэн стоял на пороге — со своей хищной улыбкой, в расстёгнутом пиджаке, со знакомым блеском в светлых глазах.

— Обед, Мэй. Я обещал тебе самый вкусный кофе.

Кенто замер с чашкой в руке. Я отложила перо, поправила волосы и улыбнулась.

— Иду. Кенто-кун, продолжим после обеда?

— Д-да, конечно, Мэй-сан! — он поклонился и чуть не уронил чашку.

Рэн взял меня за руку прямо на глазах у Кенто и повёл к выходу. Я снова покраснела.

— Как тебе первый день? — спросил Рэн, когда мы вышли из кабинета. Его рука всё ещё держала мою, и я не возражала.

— Мне всё нравится, — я улыбнулась. — Коллектив хороший, проекты интересные. А Кенто — приятный собеседник и отличный помощник. Такой старательный. И краснеет постоянно.

— Заметил, — Рэн усмехнулся. — Он на тебя смотрит как на божество.

— Не преувеличивай.

— Не преувеличиваю. Я сам на тебя так смотрю.

Я пихнула его локтем, но щёки уже горели. Мы спустились в лифте на этот раз без поцелуев, просто держась за руки, как обычная пара и от этого было ещё теплее.

— Заскочим ненадолго в дом? — спросил он, когда мы вышли на улицу.

— А можно? — я подняла брови. — У меня обед всего час.

— Нужно, Мэй. Котята скучают. Я им обещал, что ты придёшь.

Я хихикнула, представив пятнадцать пушистых комочков, которые вчера не хотели меня отпускать.

— Тогда конечно. Нельзя заставлять котят ждать.

Глава 29

Тонкое место

Мы зашли в кофейню — маленькую, уютную, с ароматом свежих зёрен и корицы, взяли кофе и еду на вынос: два латте, сэндвичи, круассаны и, по настоянию Рэна, эклеры — «для котят». Я не стала спрашивать, едят ли котята эклеры. После вчерашнего я уже ничему не удивлялась.

Через десять минут машина остановилась у знакомых каменных ворот. Старый дом встретил нас тишиной сада, шорохом сосен и едва уловимым мельканием теней за раздвижными дверями. Котята ждали. Я знала это. Чувствовала.

Я только переступила порог — и на меня тут же накинулась стая котят. Стайка пушистых комочков атаковали меня с такой радостью, будто я вернулась после долгой разлуки. Они карабкались по моим ногам, цеплялись за юбку, мурчали, тёрлись о руки. Я пошатнулась, попыталась удержать равновесие — и в итоге просто села на пол, смеясь в голос.

— Вы невозможные! — я пыталась гладить всех одновременно, но котят было слишком много. Рыжий залез на плечо. Серый пристроился на коленях. Белый уже тащил откуда-то новую веточку сакуры. — Вы что, всю ночь меня ждали?

Рэн сел рядом прямо на пол, скрестив ноги, и потрепал чёрного котёнка за ухом. Тот замурчал как трактор.

— Говорю же — скучали. Они у меня вообще-то ленивые. Но с тобой превращаются в активных любвеобильных комочков.

— Это не котята, это пушистая армия, — я смеялась, отбиваясь от пятнистого, который пытался залезть мне на голову. — Армия захвата и обнимания.

— Именно. И ты их генерал.

Мы играли с ними, смеялись, Рэн достал откуда-то ленточку и дразнил самого мелкого, белого с чёрным пятнышком на ухе. Я гладила серого, который перевернулся на спину и требовал чесать пузико. Всё было идеально. Уютно. По-домашнему.