Мы прошли через сад, мимо каменных фонарей, мимо зарослей азалий, что только начинали распускать первые бутоны. Он открыл передо мной дверцу машины. Я села, поправила юбку, пристегнулась. Он обошёл машину и сел рядом. Его бедро коснулось моего. Плечо — моего плеча. Водитель молча поднял перегородку, и мы остались вдвоём в тишине кожаного салона, наполненного запахом древесного парфюма и весеннего тепла.

Машина тронулась. За окном поплыли старые кварталы Киото — узкие улочки, храмы, деревянные дома с черепичными крышами. Я смотрела на всё это и чувствовала, как мир изменился. Буквально час назад он был обычным. Понятным. А теперь в нём жили духи, котята-оборотни, огненное создание по имени Калеб и этот мужчина, что сидел рядом и по-прежнему держал мою ладонь в своей.

— Это же… так нереально, — прошептала я, глядя на проплывающий за окном храм с красными ториями.

— Это мой мир, Мэй, — он повернулся ко мне, и его большой палец начал выводить круги по тыльной стороне моей ладони. — И теперь ты — часть моего мира. Если, конечно, ты не против.

Я перевела взгляд на него. Он смотрел спокойно, но в глубине его светлых глаз пряталось что-то очень осторожное.

— Не против, — улыбнулась я, и слова прозвучали сами собой, легко и правильно.

— Хорошо, — он поднёс мою ладонь к губам и поцеловал.

И тут завибрировал телефон. Я вздрогнула, выныривая из этого тумана, и глянула на экран. Такахаси-сан. Чёрт. Чёрт. Чёрт.

— Я забыла про главу, — выдохнула я и прижала ладонь ко лбу.

Рэн деликатно отвернулся к окну, давая мне возможность ответить. Я открыла сообщения и быстро набрала, стараясь, чтобы пальцы не дрожали:

«Такахаси-сан, добрый день. Приношу глубочайшие извинения за задержку. Глава практически готова и будет отправлена сегодня до конца дня. Благодарю вас за терпение и понимание. С уважением, Мэй.»

Я перечитала дважды, поправила иероглифы и нажала «отправить». Телефон тихо пиликнул. Я откинулась на спинку сиденья и выдохнула.

Ответ от Такахаси-сана пришёл через минуту. Короткий. Сухой. В его стиле:

«Мэй-тян. Жду файл до 18:00. Без опозданий.»

Я тихо рассмеялась и убрала телефон в сумочку. Рэн повернулся ко мне.

— Всё хорошо?

— Да, сроки горят, но я успею.

— Я помогу, — он заправил прядь волос мне за ухо. — Вернёмся в офис, и ты поработаешь.

— Рэн… — я замялась, покрутила кольцо на пальце. — Сегодня вечером я уеду. К родителям. К маме. К дедушке. Я обещала.

Он кивнул, не перебивая.

— Но завтра обязательно вовремя приду на работу. Обещаю. С утра. Самая первая.

— Я буду очень скучать, Мэй, — сказал он тихо, и в его голосе не было ни капли наигранности.

— И я… — вырвалось у меня раньше, чем я успела прикусить язык.

Я смутилась. Опустила глаза. Щёки залило теплом. Он улыбнулся.

— Ты так смущаешься. Мне нравится, Мэй.

Я не нашлась, что ответить, и просто улыбнулась в ответ.

Машина мягко катила по улицам Киото. За окном мелькали витрины, храмы, люди, спешащие по своим делам, а в салоне было тихо, тепло и очень уютно.

— После твоей поездки… — начал он задумчиво, всё ещё перебирая мои пальцы. — Хочешь, отведу тебя в семейный храм?

Я подняла глаза. Он смотрел на меня — спокойно, но в глубине его глаз снова мелькнуло что-то очень важное.

— Да. Очень хочу.

— Тогда после поездки съездим, — он улыбнулся. — Там красиво. Тебе понравится.

— Я не сомневаюсь.

Машина остановилась у небоскрёба. Я поправила юбку, одёрнула блузку и приготовилась выходить. Но Рэн задержал мою руку ещё на секунду.

— Я рад, что ты здесь, Мэй. В моём офисе. В моём городе. В моём мире.

— Я тоже рада, — прошептала я.

И мы вышли в шумный, солнечный, совершенно реальный Киото. Но теперь я знала: рядом с этим миром есть другой. И он теперь и мой тоже.

Я вернулась в офис и сразу погрузилась в работу. Кенто уже ждал меня с кипой распечаток, правок и вопросов. Я села за планшет, глубоко вздохнула и начала.

Сначала — глава для Такахаси-сана. Я открыла файл с пилотом, перечитала написанное и начала прорисовывать раскадровку. Сцена за сценой: храм, тории, лис на тропинке, первая встреча героев. Пальцы летали по графическому планшету, линии ложились ровно, и я чувствовала то самое — огонь. Тот самый, о котором говорил Такахаси-сан. Манга оживала, дышала, говорила со мной. Я так увлеклась, что не заметила, как пролетел час.