— Это не демократия, это лисья диктатура!

— Добро пожаловать в мой дом, Мэй.

Она рассмеялась. Нежно, искренне, и от этого смеха даже самый упрямый серый котёнок на секунду ослабил хватку. Она осторожно отцепила его, одного за другим, погладила каждого по голове.

— Я домой, но я вернусь, если Рэн пригласит, обещаю.

Котята переглянулись, потом посмотрели на меня, потом снова на неё. И разом, все пятнадцать, вздохнули. Грустно. Тяжело. Так, будто она уезжала не на один вечер, а на ближайшие сто лет.

— Я приглашу, — сказал я тихо. — Завтра. И послезавтра. И каждый день после этого.

Она улыбнулась мне. Поправила юбку, всё ещё хранящую следы когтей. Подошла ближе. Привстала на цыпочки и поцеловала меня в щёку.

— Тогда до завтра, Рэн.

— До завтра, Мэй. Я подвезу.

— Не нужно, Рэн, здесь остановка, я доеду на автобусе

— Но…

— Все хорошо, мне все равно в магазинчик нужно.

Котята проводили её до самых ворот. Сидели рядком, пятнадцать пушистых комочков с янтарными глазами, и смотрели вслед.

Она скрылась за воротами, помахав на прощание рукой. Я стоял на пороге и смотрел ей вслед, пока её силуэт не растворился в вечерних сумерках.

И тогда котята разом стали духами.

Пушистая иллюзия растаяла, как утренний туман. Вместо пятнадцати котят в саду стояли пятнадцать духов — кодзама и цукумогами, маленькие хранители моего дома. Кто в своём истинном облике, кто ещё не до конца вернулся в привычную форму — с лисьими ушами, с хвостами, которые всё ещё подёргивались от удовольствия.

— Ушла… — прошептал старый дух, тот самый, что был рыжим котёнком. Он смотрел на ворота с такой тоской, будто она ушла не домой, а в другое перерождение.

— Наша госпожа, — добавил другой, прижимая лапки к груди. — Она вернулась. Спустя столько лет.

— Она меня гладила! — третий дух кружился на месте, пританцовывая. — Вот здесь! За ухом! Она меня гладила! Я больше никогда не буду мыться!

— А мне она сказала «какой хороший»! — пискнул четвёртый. — Я хороший! Госпожа сказала!

— Я уже скучаю, — прошептал серый дух, тот самый, что нёс веточку сакуры. Он всё ещё держал её в лапках.

А кто-то уже ревел. Откровенно. В голос. Маленький дух, самый молодой — тот, что был белым котёнком, — сидел на каменном фонаре и размазывал слёзы по щекам.

— Она ушла-а-а-а… А вдруг она не вернётся? А вдруг опять? Как тогда? Я не переживу ещё пятьсот лет!

— Вернётся, — сказал я. — Она обещала. Завтра. И послезавтра. И каждый день после этого.

Духи всхлипнули, переглянулись и старый дух, вытерев глаза, строго посмотрел на остальных:

— Слышали? Госпожа обещала. Готовьте дом, чтобы всё блестело. Чтобы цветы были свежие. Чтобы чай лучший. Она вернётся. Завтра.

— Завтра! — подхватили духи и разлетелись по дому с такой скоростью, будто за ними гнались все демоны преисподней.

Глава 23

Мама

Я вернулась домой после свидания. Щёки всё ещё горели, на губах — фантомное тепло его поцелуев, на юбке — следы когтей от пятнадцати котят. Я вошла в квартиру, прислонилась спиной к двери и глупо улыбнулась в потолок.

Рэн сидел на диване. Настоящий. Лис. Мой лис. Смотрел на меня своими янтарными глазами. Фыркнул.

— Даже не спрашивай, — сказала я, сбрасывая туфли. — У меня было свидание. С Рэнносукэ. С генеральным директором. И там были котята. Много котят. И его брат. И старый дом. И всё это было… как во сне.

Лис зевнул. Я показала ему язык и пошла на кухню. Телефон зазвенел. На экране высветилось: «Мама».

Я нажала «принять» и тут же услышала родной, громкий, требовательный голос:

— Мэй! Мы тебя завтра ждём! Дедушка уже приехал, я приготовила твой любимый пирог, и не вздумай отмазываться работой!

— Мамочка…

— Что «мамочка»? Ты обещала! Я уже и Ямамото-сан предупредила, что ты приедешь. Её сын будет! Тот самый, красивый! Архитектор! Ты же помнишь?

— Мам, я… — я набрала воздуха. — Я устроилась на работу. В крупную корпорацию.

На том конце повисла пауза. Потом мама ахнула.

— Боже мой, дочка! Как это здорово! А начальник? Молодой?

— Мам, э-э-э-э… — я замялась, чувствуя, как щёки снова заливает румянец. — Я ходила с ним на свидание.

Тишина. Долгая. Звенящая. А потом мама закричала так громко, что я отдёрнула телефон от уха:

— Ичиго! Ичиго, ты слышал⁈ Наша дочь на свидание ходила!!! С генеральным директором!!!