Он воспользовался моим вздохом и углубил поцелуй. Его язык скользнул внутрь, и я перестала думать. Забыла про ресторан. Про сакэ. Про то, что мы вообще-то в общественном месте. Мои пальцы сами вцепились в его пиджак, притягивая ближе.

Когда он отстранился — на секунду, на полвздоха, — я уже дышала часто и неровно.

— Ты обещал… что не сделаешь ничего, чего я не захочу…

— А ты не хочешь? — прошептал он. Его губы всё ещё были в миллиметре от моих.

Я промолчала, потому что ответ был очевиден. Хочу. Ещё как хочу. И он это знал.

Я подалась вперёд. Сама. Без приглашения. Без его обычного «Мэй, можно?», которое он не произносил вслух, но всегда спрашивал глазами. На этот раз я не ждала. Я просто сократила расстояние между нами и поцеловала его. Мои губы накрыли его — неуверенно, но решительно. Я вложила в этот поцелуй всё, что не могла сказать словами. Всю благодарность за этот день. Всё смущение. Всю смелость, которую он разбудил во мне. Всё желание, которое тлело внутри с того самого момента, как он впервые коснулся моей руки на сцене. Он замер на долю секунды. А потом ответил. Глубоко. Жадно. Его руки скользнули по моей спине, притягивая ближе. Я услышала его тихий, низкий стон — звук, который прошёл сквозь меня, как электрический разряд. Когда мы оторвались друг от друга, тяжело дыша, он посмотрел на меня горящими глазами.

— Мэй… — его голос охрип. — Ты не представляешь, что ты со мной делаешь.

— Кажется, представляю, — прошептала я, всё ещё держась за его пиджак. — И мне нравится.

— Мэй… — он взял моё лицо в ладони. Большие пальцы гладили скулы. — Ты красива. Не замужем. Будем встречаться?

Я кивнула, как китайский болванчик, которого поставили на витрину. Щёки снова горели, сердце колотилось, и я не могла поверить, что всё это происходит со мной.

Он выдохнул. Длинно. Облегчённо. Его плечи чуть расслабились, а в светлых глазах вспыхнула радость — не та хищная искра, что я видела раньше, а что-то другое. Тёплое. Настоящее. Мальчишеское даже.

— Хорошо, — сказал он, и его голос дрогнул. — Первый шаг сделан.

— Первый шаг? — я улыбнулась. — А сколько их всего?

— Много, — он коснулся губами моего лба. — Но первый — самый важный. Ты согласилась. Теперь я тебя не отпущу. Никогда.

— Ты звучишь, как герой моей манги.

— Я и есть герой твоей манги, — он усмехнулся. — Просто ты ещё не всё про меня знаешь. Но узнаешь. Постепенно. Шаг за шагом

Я хихикнула, пряча улыбку за рукой. Он смотрел на меня с таким выражением, будто я была самым удивительным созданием на свете.

— Ты сейчас выглядишь как маленькая девочка, которая стащила печенье и думает, что никто не заметил.

— Ничего я не стащила! — я рассмеялась. — Просто… ты так официально спросил. «Будем встречаться?» Как в старой дораме.

— Я серьёзный человек, Мэй. Встречаться — это серьёзно.

— О да. Особенно когда на первом свидании целуешь девушку в лифте, в машине и в ресторане.

— Я ждал этого… — он осёкся. — Я ждал этого долго.

После ресторана мы вышли на улицу. Солнце уже клонилось к закату, Киото купался в золотом свете. Мы гуляли по старому кварталу — мимо храмов, мимо маленьких лавочек, мимо каналов с прозрачной водой. Его рука лежала на моей талии, и каждый прохожий оборачивался нам вслед. Ещё бы — высокий платиновый мужчина в дорогом костюме и скромная девушка.

— Ты живёшь на окраине, у леса? — спросил он.

— Да. Снимаю флигель у старичка Ямады-сан. Тихо, спокойно, только птицы поют и лис на диване храпит.

— Хорошо. Я живу в центре. Старый семейный дом. Ему больше ста лет. Если хочешь, могу показать.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас.

Я кивнула. Мы сели в машину, и через пятнадцать минут она остановилась перед высокими каменными воротами. За ними открылся сад — старые сосны, пруд с кувшинками, каменные фонари, мох на камнях. Дом был деревянный, двухэтажный, с тёмными балками и раздвижными дверями. Всё в нём дышало. В прямом смысле — казалось, что стены живые, что воздух здесь гуще и теплее, что за каждым углом прячется какая-то тайна.

Краем глаза я увидела, как что-то пробежало. Маленькое. Пушистое. Я обернулась — никого. Где-то что-то брякнуло. Я обернулась снова — ничего. Потом где-то что-то шикнуло и крякнуло.

— Не бери в голову, это птицы, — сказал Рэн.

— Птицы?

— Да. Много птиц.