Я сжал её ягодицы крепче, приподнял ещё немного и, убрав клыки, вернул себе человеческие зубы, а затем опустился между ее ног. Волна восхитительных ощущений прокатилась по моему телу, мгновенно смывая тяжесть цепей. С безрассудным, почти болезненным стоном блаженства я погрузился в неё и ее кожа была подобна бархатистым розам, коричневому сахару, мёду и морской соли — самое восхитительное сочетание терпкости и женственной сладости, которое я когда-либо знал.

Она задрожала в моих руках, обхватив себя обеими руками, словно пытаясь удержать рассыпающееся на части тело. А затем издала тихий, пронзительный стон и этот звук пронзил всё моё тело, заставив член напрячься ещё сильнее.

— Тебе нравится, маленькая королева? — спросил я и провёл языком по её чувствительному бугорку.

Она мяукнула, как котёнок. Я решил, что это означает «да».

Я на мгновение замер, чтобы насладиться зрелищем: её маленькое, гибкое тело, прижатое к моему, выражение мучительного блаженства на лице, когда она извивалась у меня на коленях.

Затем я сжал её ягодицы и снова притянул к своему рту, легонько пососал, покусывая и слегка оттягивая. Королева прикусила собственное запястье, чтобы не закричать. Её платье задралось до талии, все приличия были забыты.

Я широко раскрыл рот, обхватив её лоно целиком, и провёл по нему языком снова и снова.

— Ещё... пожалуйста... о, боги...

— Бог, здесь, маленькая королева, — прошептал я, продолжая дразнить ее.

— Продолжай... пожалуйста... — ее голос был полон мучительного отчаяния.

Я подталкивал её к оргазму и чувствовал, как он нарастает. И мой язык двигался всё быстрее и быстрее.

— Ах... ах! — выкрикнула она пронзительно. Её ноги, всё ещё лежавшие у меня на плечах, задрожали от силы экстаза.

Но я не отпускал её. Я крепко прижимал её к своему лицу, наслаждаясь трепетом её нежной плоти, ощущением свежей, тёплой влаги на своём языке. Когда её тело наконец расслабилось, тяжко дыша, я помог ей пережить финал нежными, успокаивающими движениями языка.

Через несколько мгновений я пересадил её обратно на сиденье, поправил юбки и усадил поудобнее. Её пальцы дрожали, когда она поправляла заколки в растрепанных волосах. Щёки её пылали, глаза блестели.

Я достал из кармана пальто носовой платок и вытер влагу с губ, подбородка, щёк.

— Ты, конечно, делаешь это не в первый раз, — заметил я.

— Так и есть, — её голос слегка дрожал.

— Боги, — выдохнула она и прижала дрожащую ладонь к щеке. — У меня было несколько мужчин, но мне никогда это не нравилось. Но с тобой... было невероятно.

В моей груди разлилось торжество. Я откинулся на сиденье, позволив себе улыбку. Мой член всё ещё болезненно пульсировал, но странное, животное безумие, которое терзало меня от тесноты и цепей, отступило. Королева взглянула на меня, приподняв бровь, и в уголках её губ заиграла лёгкая улыбка, от которой мое сердце дрогнуло.

Глава 25

Рейвен

Мы путешествовали из деревни в деревню, иногда останавливаясь всего на несколько минут. Весть о моём союзе с таинственным целителем обогнала нас, и деревенские старосты поздравляли меня на каждом шагу. Некоторые приносили небольшие подарки — вязаные носки, банку мёда, кусок домотканого полотна. Я принимала их с болью в сердце, стараясь не обидеть добрых людей, но ненавидя себя за то, что беру что-то у своих голодающих подданных.

Во время всех этих поездок и долгих часов, проведённых в тесной карете, — ни Араут, ни я не предлагали больше никакой близости.

Но я думала об этом постоянно. Думать о сексе, когда столько людей в королевстве страдают и умирают, казалось мне отвратительным, и с каждым часом я ненавидела себя всё сильнее. Я старалась не смотреть на Араута, потому что его вид пробуждал во мне самые постыдные мысли.

Мне не следовало этого делать, но мы решили, что это просто исполнение сделки — разовая услуга, ничего больше. Но все же произошедшее изменило динамику между нами, разрушило то смутное, почти комфортное антагонистическое равновесие, к которому я так привыкла.