— Ты бы пришла ко мне обнажённой, — тихо сказал он. — Все души приходят в таком виде, — добавил он, словно это объясняло всё. — Но я бы поприветствовал тебя особо. Как свою заклятую похитительницу, ты заслуживаешь… особого отношения. Я бы взял тебя за руку и сам провёл через Горнило Душ, слушая твои сладкие вздохи агонии, когда перед тобой раскроется твоё прошлое и обнажатся все твои проступки.

— Проступки? — переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но внутри меня всё дрожало.

— Я не читал о твоих грехах, маленькая королева, но предполагаю, что они у тебя есть, — он склонил голову. — Если уж на то пошло, есть грех в том, что ты призвала меня…

— Что было сделано самым правильным образом из всех возможных, — вставила я.

— …и убила восемь человек…

— Они были добровольными жертвами.

Он вздохнул, сдаваясь.

— Хорошо. Тогда ты виновна в том, что самым вопиющим образом причинила неудобства богу.

— Это не похоже на серьёзное преступление.

— О, уверяю тебя, так оно и есть, — его голос понизился до шёпота. — Как только ты пройдёшь через Горнило и примешь своё неживое тело, я развешу твои конечности на дыбе.

— Я всё ещё буду голой? — мой голос предательски дрогнул.

— Да, — прорычал он.

— Ты неисправим, — я покачала головой и, чтобы отвлечься, откусила огромный кусок булочки с маслом, которую дала мне Хесси. Это напомнило мне кое-что. — Сегодня утром я заметила символ на лбу Хесси, — сказала я, прожёвывая. — Он неяркий, но похож на один из твоих. Не совсем такой, как те, что ты используешь, когда спасаешь жизнь.

— Это метка привязи, — объяснил он. — Она даёт ей иммунитет от смерти на семьдесят лет.

— Я получу такую же?

— Это знак божьего благоволения, — он бросил на меня презрительный взгляд. — Которого у тебя нет.

— Кажется, я припоминаю, что ты предлагал убить бедную девушку, — я нахмурилась. — Что она сделала, чтобы заслужить твоё расположение?

— Она оказала услугу.

— О, — почему мне стало больно от этой мысли. — Значит, она… позаботилась о твоих нуждах.

— Что? — Араут выглядел сбитым с толку.

— Должно быть, нелегко, — продолжала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — До сих пор ей удавалось держать твою тайну, но, держу пари, ты её… убедил. Твоя сила и властность могут подавить человека. Она почувствовала себя обязанной уступить, даже если в глубине души предпочла бы отказаться. Почему ты не упомянул о ней вчера вечером, когда мы говорили?

 

— О чём ты говоришь? — Араут выглядел искренне озадаченным.

— Ты… затащил Хесси в постель, — слова дались с трудом, пересохшим ртом.

— Я этого не делал. Я никого не затаскивал в постель, — Араут помолчал, и его голос понизился до мурлыкающего, вибрирующего тона. — Хорошо, прошлой ночью я уложил тебя на кровать, но не… не брал.

Последние слова ударили по мне горячей волной, и живот снова предательски сжался.

— Тогда какую «услугу» оказала тебе Хесси? — спросила я, стараясь не обращать внимания на пульсацию между ног.

— Она помогла мне с несколькими испытаниями моей магии, — он говорил спокойно, деловито. — Я усыпил её, превратил в кошку, увеличил её возраст, а потом снова уменьшил, обернул вокруг неё свои тени. Это было безобидно и несексуально.

— Безобидно? — я задыхалась от возмущения. — Ты превратил её в кошку!

— В очень хорошую кошку, — поправил он. — И всего на несколько мгновений.

Я открыла рот, чтобы сказать ещё что-то, но поняла, что, по сути, это действительно не оставило видимых последствий. Хесси казалась совершенно здоровой и даже, возможно, польщённой вниманием такого могущественного существа. Но всё равно…

— Значит, если я пройду несколько тестов, то тоже смогу заслужить твоё расположение? — выпалила я и тут же поняла, что совершила ошибку.

Араут наклонился вперёд, его глаза сверкнули.

— Тебе нужна моя услуга? — спросил он, и в его голосе зазвучали опасные нотки.

— Я… хочу прожить долгую и здоровую жизнь, — выдохнула я, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

— Почему ты думаешь, что заслуживаешь долгой жизни, в то время как многим другим она не дарована?

— Я никогда не говорила, что заслуживаю, — тихо ответила я. — Только что я этого хочу.

— И ты бы подчинилась мне в обмен на такую услугу?

— Подчинилась?