Я подался вперёд, и она сделала то же самое. Её глаза закрылись, губы слегка приоткрылись, готовясь принять мой поцелуй.

Когда мои губы оказались на расстоянии одного вздоха от её губ, я замер. Мне нравилось это ощущение — магнетическое притяжение между нами, влажное облачко нетерпеливого дыхания, предвкушение.

— Мне нравится эта часть, — пробормотал я. — То, что происходит прямо перед тем, как мы касаемся друг друга.

— Да, — её голос был едва слышен. — Но так ещё приятнее.

Её губы коснулись моих нежно, почти робко. Её рот был мягким и податливым, она легко прихватила мою нижнюю губу зубами, слегка потянула, пососала и отпустила.

— Ты искусна в этом, — выдохнул я.

— У меня было несколько любовников, — ответила она и снова поцеловала меня уже настойчивее, её язык скользнул по краю моих зубов, дразня и завлекая.

Я поднял руку, чтобы коснуться её. Мои пальцы легли на затылок и обхватил её голову властно, но не грубо, поглаживая большим пальцем нежную кожу под мочкой уха.

Королева издала тихий, приглушённый звук, который я проглотил вместе с её дыханием. Горячее, всепоглощающее желание пронзило меня до самых костей.

Я прервал поцелуй с коротким рычанием разочарования. Мне нужно было больше. Но я не мог просить её об этом сейчас.

— Тебе не нравится? — её голос звучал хрипло, с придыханием.

— Дело не в этом, — выдавил я.

Она мгновение изучала меня, а потом резким, решительным движением задернула занавески на окнах кареты.

— Я полна планов, решений и ответственности, — сказала она. — И ещё я полна горя, что меня тошнит, если я позволяю себе думать о нём. И, я тоже опустошена, — она сняла перчатки и положила руку мне на колено. — Мне нужно почувствовать что-то ещё. И, как ты сказал, у нас есть немного времени. Есть границы того, что мы можем сделать — карета может в любой момент остановиться. Но если тебе что-то нужно от меня, не сдерживайся. Скорее всего, мне нужно то же самое от тебя.

— Но прошлой ночью ты сказала... — начал я.

— Прошлая ночь была... запутанной, — она отвела взгляд, потом снова посмотрела мне в глаза. — Мы не собираемся делать это часто. Один раз. Прямо сейчас. Больше никогда.

— Больше никогда, — эхом повторил я.

Мои пальцы скользнули по её колену, собирая ткань юбки в комок и задирая её вверх по бедру. Под платьем на ней были шерстяные чулки и я скользнул по ним, нащупывая край, и добираясь до ее теплой кожи.

Да... именно то, что мне нужно. Почувствовать её.

Я стянул чулок вниз, до самого колена. Она крепко сжала моё бедро, и, когда я убрал чулок, вся моя ладонь легла на её обнажённое бедро, скользя вверх. Она наклонилась вперёд, приподнимаясь на сиденье, подстраиваясь под мои движения. И одновременно протянула руку и положила ладонь на ширинку моих штанов.

Жар и давление её маленькой руки на выпуклость моего члена оказались больше, чем я мог вынести. Эта медленная, осторожная игра была не тем, чего я жаждал.

Я хотел раздеть её догола и прижаться к ней всем телом и наброситься на неё, как зверь на добычу. Хотел опустошить её, обольстить, взять страстью плату за её вторжение в мою жизнь, за то, что она посмела запереть меня в этом теле.

— Сделай это, — сказала она тихо. — Но помни: потом мне придётся показываться перед людьми.

Я схватил маленькую королеву за бёдра, задрал её юбки до самой талии и рывком притянул к себе.

Она подавила вскрик, когда я приник к ней лицом. Я устроил её так, что её ноги закинулись мне на плечи, спина прижалась к моим бёдрам и животу, а голова оказалась между моих коленей. Я обхватил её ягодицы обеими руками, приподнимая, сжимая.

На ней были трусики. Я выпустил клыки и ухватил ими мокрую ткань у самой её промежности. Резкий рывок и трусики разорвались. Я выплюнул клочки на пол кареты и впился взглядом в то, что открылось передо мной.

— Это не то, чего я ожидала, — выдохнула королева.