Араут подошёл ближе и провёл кончиком когтя по одному из полумесяцев. А потом поднял глаза и посмотрел на меня.

Воздух между нами задрожал, натянулся, как струна перед тем, как лопнуть. Жар в груди вдруг разгорелся и я увидела тот же огонь в древних зелёных глазах бога, стоявшего передо мной. Я потянулась за спину, нащупала ручку и открыла дверь в спальню.

— Зайди на минутку, — прошептала я.

Глава 22

Араут

Я проследовал за королевой в её комнату. Мой взгляд скользнул по знакомым очертаниям, но внутреннее чутьё, обострённое магией, тотчас отметило присутствие двух артефактов. Ритуальный фолиант, тот самый, что я не решился сжечь, лежал там, где я его и нашёл.

Глупо, быть может, оставлять такое оружие против себя в чужих руках, но сейчас меня занимало другое.

Нож, заколдованный божественной кровью, по-прежнему был спрятан в резной стойке кровати — опасная игрушка, о которой я до сих пор не расспрашивал королеву. Впрочем, сейчас мои мысли не желали задерживаться на острых предметах.

Всё моё внимание поглотил слабый, тлеющий огонь в камине, чьё золотистое сияние расползалось по комнате, касаясь бархатисто-фиолетовых одеял на широкой постели. Если бы я мог раздеться и повалиться на эту кровать, ощутить нежное прикосновение бархата к коже — этого ощущения, возможно, хватило бы, чтобы смягчить леденящую тяжесть моих цепей.

Королева стояла у туалетного столика, спиной ко мне, и вынимала шпильки из волос. Пряди падали одна за другой, серебряным водопадом, сочившимся сквозь пальцы.

Шаг за шагом я приблизился к ней, встал за спиной, когда она повернулась лицом к зеркалу, и запустил пальцы в её волосы. Шелковистые пряди струились сквозь мои пальцы, и я застонал от удовольствия.

Королева следила за мной в зеркале. Молча, сжав обеими руками край туалетного столика, костяшки побелели. Забытые шпильки валялись на ковре у её ног.

Я взял длинную прядь её волос, отделил от остальных и медленно, почти небрежно, обернул вокруг её шеи. У неё оказались такие длинные волосы, что хватило дважды обвить стройную, хрупкую шею.

Её зрачки расширились, в них плескалась бездна, щёки залил жаркий румянец. Аппетитные щёчки, как тёплые яблоки на зимнем солнце. Прежде чем я успел подумать, что делаю, я наклонился и прижался ртом к одной из них.

Королева дрожала, но не от страха. Нет, она сдерживалась, чтобы не сорваться, не ответить. Я знал эту тонкую грань между «можно» и «нельзя».

— Ты божественна на вкус, — прошептал я, уткнувшись носом в её щеку.

Она резко повернулась, и вызывающе посмотрела. Бессловесный вызов и я потерял контроль.

Я схватил её за затылок, прижался губами к её губам с гортанным рычанием, вырвавшимся из самой глубины. Целовать её оказалось всё равно что умирать. Словно моя душа отделилась от тела и воспарила в блаженную пустоту, где не было ни цепей, ни обязанностей.

Её губы были мягкими, сочными и отзывчивыми. Королева положила тонкие руки мне на плечи, обхватила шею, пальцы зарылись в мои волосы. Она задохнулась, когда наши языки встретились.

Это соблазнительное движение послало прилив горячей крови к моему члену, и он напрягся, ударив в ткань штанов. Я прижал бедра к ней, прижимая королеву к столику, и она замерла на мгновение, почувствовала мою твёрдость. Но только на мгновение. Затем она закинула одну ногу мне на бедро, прижимаясь своим телом ближе к моему, и издала сдавленный стон.

Я подхватил её на руки, и отнёс к кровати и склонился над телом маленькой королевы. Мои волосы упали на наши лица, занавешивая нас от всего мира, и я снова прижался губами к её губам. На этот раз, когда мой язык скользнул в её рот, я ощутил привкус крови от свежей раны.

Я нахмурился и отстранился. Внутренняя сторона её щеки была изранена, там темнел рубец от укуса.

— Иногда я кусаю себя за щёку, когда волнуюсь, — выдохнула она.

Её глаза были похожи на ледяные озёра, полные голубых слёз, которые никак не могли пролиться. Я снова поцеловал её и она вздохнула с облегчением.

Но одних поцелуев было недостаточно. Она была нужна мне вся!