— Я только сегодня встречалась с Советом по поводу продовольственного кризиса, — пробормотала я, вчитываясь в строки. — Теперь они хотят встретиться со мной завтра утром. По срочному вопросу, — я нахмурилась, перечитывая абзац. — Что они хотят обсудить такого, что не может подождать до нашей плановой сессии через два дня?

В формулировке записки было что-то, что заставило спину покрыться холодным потом. Лёгкое, едва уловимое обвинение или, может быть, мне только казалось, потому что нервы были натянуты до предела. Но я не могла избавиться от ощущения, что меня загоняют в угол.

Сегодняшнее заседание Совета было... напряжённым. Меня засыпали вопросами, на которые у меня не было ответов, и они знали, что у меня не будет ответов. Они знали, что я завишу от их советов, от их знаний, от их связей. И всё равно они набросились на меня — вежливо, деликатно, но набросились, как стая собак, учуявших слабость. Если бы я не была так занята мысленными приготовлениями к ритуалу, если бы мой разум не был поглощён вызовом бога смерти, их атака, возможно, была бы куда более болезненной.

Я знала, что была плохо подготовленным монархом. Меня не готовили к ни к эпидемии, ни к голоду, ни к тому, чтобы принимать решения, от которых зависят жизни тысяч людей. Всё, чему меня учили — это вести светские беседы, разбираться в этикете и делать реверансы перед иностранными послами. Не то чтобы какое-то количество тренировок могло подготовить даже моего отца, умудрённого опытом правителя, к такой катастрофе. Чума распространялась, как пожар в сухой сезон, и мы могли только ждать, пока она пройдёт своим чередом, и хоронить тех, кто не выдерживал.

Но теперь, когда Повелитель Мёртвых у меня на службе, всё должно измениться. Только я не могла представить его Совету, так как будет слишком много вопросов и много желающих использовать его силу в своих корыстных целях.

Может быть, та же легенда, что и для слуг? Иностранный целитель из далёкой страны. Но у членов Совета возникнут вопросы. Как он попал сюда? Где его корабль и команда? Как его полное имя? Из какого города он родом? Врать я не умела и точно знала, что Бог Смерти не станет унижаться до выдумывания правдоподобной биографии.

Лучше было придержать его официальное представление до тех пор, пока я не выясню, чего они на самом деле хотят. Может быть, какой-то простой вопрос, который решится сам собой.

Но ныло под ложечкой: что-то было не так. Если бы только Роуз была здесь... она всегда давала лучшие советы и умела читать между строк, умела видеть то, что я пропускала. Лили, та, обычно, вызывалась дать кому-нибудь по морде от моего имени, что тоже было ценно, но сейчас-то что делать?

Я с трудом поднялась на ноги и, пошатываясь, доковыляла до ближайшего дивана, рухнув на него, как мешок с картошкой, чувствуя, как веки наливаются свинцом.

— Иди в постель, глупая маленькая королева, — тихо сказал Араут. — Я посплю здесь.

— Нет, — промямлила я, подкладывая подушку под голову и забираясь на диван с ногами. — Ты займёшь спальню отца. Вон там, — я неопределённо махнула рукой в сторону двери, даже не открывая глаз.

— Я думал, ты готовишь свою постель.

— Она слишком грязная, — ответила я, чувствуя, как сознание начинает уплывать, как тёплая волна накрывает с головой. — Нужно хорошо вычистить.

— Спи.

Шаги Араута удалились в сторону большой спальни, и я вздохнула с облегчением. Наконец-то одна в тишине и можно провалиться во тьму сна, которая уже давно меня ждала.

Но через несколько секунд шаги послышались вновь. Я почувствовала, как сильные руки скользнули под спину и колени, приподнимая меня. С трудом открыла глаза, и передо мной оказалось лицо Повелителя Мёртвых, его дыхание касалось моей щеки.

— Отпусти меня, или я позову стражу! — выпалила я, но голос прозвучал слабо и жалко даже для собственных ушей.

— В этой постели достаточно места для нас обоих, — деловито сказал Араут, шагая через гостиную. — Океаны пространства. Ты можешь лечь с одной стороны, я — с другой. Ты королева, а королевы не спят на диванах.