— Когда вы выйдете за меня замуж, все долги потеряют смысл, — перебил меня мужчина.

— Ну так, а я не хочу быть вашей женой! — возмутилась я.

— Я настолько вам отвратителен? — усмехнулся Райан.

— Нет, но…

— Тогда в чём проблема, я не понимаю, — мягко, но веско проговорил герцог. — Я же сказал, вы предназначены мне судьбой, а я вам. Вы будете моей женой, таков договор. Но вы ничего мне не должны. А так, усердствуя в переустройстве замка, вы подрываете собственные силы. Вы разве ещё не поняли, что пока что не восстановили своё здоровье? Вы себя в могилу загнать хотите раньше времени? Я против.

— Почему мы снова перешли на «вы»? Когда это произошло? — попыталась я перевести «стрелки».

— Это произошло, моя дорогая Талисса, — твёрдо проговорил мужчина, — когда я решил проявить к тебе уважение, поухаживать за тобой и дать тебе возможность почувствовать себя более защищённой из-за дистанции этого «вы». Но если тебе комфортнее на «ты», я без проблем вернусь к этому варианту.

И хотя к концу фразы его голос смягчился, в глазах осталась та же неумолимая уверенность. «Вы» или «ты»? Какая разница, когда он так мастерски «жонглирует» дистанцией, словно выбирает... галстук по настроению. «Защищённость»? Не смешите! Я чувствовала себя сейчас как мышь под взглядом сытого, но не желающего выпускать добычу кота.

— Это лекарство я изготовил специально для тебя, Талисса, — строго произнёс мужчина. — Потому что я обеспокоен тем, как ты перенапрягаешься, и тем, сколько у тебя это забирает сил.

Риан пододвинул пузырёк с зельем чуть ближе ко мне. Гранёные стенки флакона и кристально чистая жидкость внутри переливались, ловя и отражая свет от гирлянд вокруг. Мне показалось даже, будто что-то внутри жидкости мерцало само по себе — или это лишь отсвет?

Я уставилась на пузырёк, потом перевела взгляд на мужчину.

— Оставьте ваше «ты», герцог, — отодвигая от себя пузырёк, холодно ответила я. — Оно звучит... излишне фамильярно для человека, который только что предложил мне неизвестное зелье с намёком на мои ночные кошмары. Кстати, о них. Откуда вам знать, что они мне снятся? Или должны сниться? Или вы знаете, почему они должны мне сниться, но скрываете это, и именно поэтому под благовидным предлогом предлагаете мне это зелье?

— О, моя милая Талисса, — усмехнулся Риан. — Я правитель и наследник этих земель, но замок не признал меня, как своего хозяина. А вас признал, но пока вы не станете моей женой, открыть всего я вам не могу — таковы традиции хранителей этого замка. Стены этого замка помнят многое, но ещё большее они желают забыть. Но хорошо, я приоткрою вам небольшую завесу над тайнами замка. Как вы думаете, откуда замок берёт магию на «самовосстановление»?

— Н-н-н-н-не знаю, — немного запинаясь, протянула я. — Я и вправду не задумывалась над этим вопросом.

— Всё в этом мире связано. Ничто не может появиться из ничего. И магия тоже, — загадочно улыбнувшись, проговорил мужчина.

— Ну… Наверное, это магия озера, — предположила я. — Оно же магическое!

— Тогда почему замок начал восстанавливаться лишь тогда, когда вы получили его в наследство от своего отца и решили явиться сюда? — продолжил задавать вопросы герцог.

Я немного зависла. Ну, судя по тому, как Риан задаёт вопрос, в этом есть какой-то скрытый подтекст? Восстановление замка связано со мной, потому что он признал меня?

— Какого цвета вода в озере, по-вашему, Талисса? Красная? Будто кровь? А догадываетесь почему?

Глава 38

Будто кровь?..

Я замерла с поднесённым ко рту кусочком еды на вилке. Все детали, все его полунамёки, ночные кошмары, провалы в памяти о прошлой ночи и этот странный красный оттенок воды, который, судя по его фразе, видела только я… Всё это сложилось в пугающую картину.

«Красная… как кровь», — прошептала я, не в силах отвести взгляд от темнеющей глади озера, где отражались золотые звёзды свечей. Теперь эти отражения казались мне не романтичными огоньками, а холодными, оценивающими взглядами чего-то древнего и ненасытного.

— Потому что… это и есть кровь? Моя? — произнесла я чуть громче.

Герцог ответил не сразу. Он долго и изучающе смотрел на моё лицо, и в его глазах мне виделись мудрость, ожидание и…сожаление?

— Озеро — живое, Талисса, — наконец заговорил он твёрдым, но тихим голосом. — Оно древнее этих стен, древнее моего рода. Оно выбирает своего Хранителя. И плата за долгую жизнь, процветание замка, его защиту и способность исцелять других — это жизненная сила самого Хранителя. Оно питается ею. Симбиоз, как я сказал. И слово «питание» здесь — это не метафора.