Мои пространные размышления прервал приглушённый стук. Нарастающий шум. Яркий свет на несколько мучительно долгих мгновений ослепил глаза, а когда я смогла видеть, то похолодела. Свет факела освещал бледное лицо Кориэллы, стоящей передо мной. Решётка – единственное что нас разделяло. Я вздрогнула.

— Мы начали не с того, — произнесла вампирша. Она говорила медленно, делая длинные паузы и при этом заглядывала мне в глаза, будто пытаясь проникнуть в душу. — Я не знала кто ты. Что ты побывала в первом мире. Иначе бы ни за что не попыталась причинить вред.

— Почему? – спросила я одними губами.

— Потому что ты станешь одной из нас. Я тоже побывала в первом мире, но во мне уже была кровь господина, и я перевоплотилась. Стала вечно молодой, да и просто вечной, — улыбнулась Кориэлла.

— И чудовищем, — добавила я.

— Чудовищем?! – Переспросила Кориэлла. – А разве те, кто решает сжечь ли тебя или повесить не чудовища? И это после того, что ты для них сделала! Если скажешь, что согласна принять кровь господина, я тут же выломаю решётку и освобожу тебя.

— В людях есть и хорошее, — запротестовала я.

— Люди – дикие звери, которые научились ходить на двух ногах и разговаривать. Разве человек не убивает наивного телёнка с грустными глазами, а потом не пьёт молоко его матери?

Свет факела, который Кориэлла держала в руке отражался в зрачках, делая её образ особенно пугающим.

— А как же доброта и любовь? Грэг Тилли приютил меня, чужого человека, ничего не прося взамен и относится как к собственной дочери.

— И где он, этот Грэг Тилли? Разве он вступился за тебя перед сторнулцами? Они бы прислушались к тому, кто столько сделал во благо жителей города. Но его здесь нет. Обидно, не правда ли?

Кориэлла старалась посеять в моей душе семена сомнения в тех, кто мне дорог. Нельзя позволять ей этого. Но здравника действительно не было. Ни здравника, ни отца Браунига, ни Эгберта. Но Натаниэль был!

— Натаниэль Кристан вступился за меня!

— Натаниэль Кристан… — хмыкнула вампирша, — Тебя он так привлекает, потому что он молод, потому что – красив, потому что – мужчина, к тому же ещё и аристократ. Но со временем он утратит часть достоинств, поверь мне.

— Для меня он всегда будет лучшим во всех мирах! – С сердцем воскликнула я.

Кориэлла улыбнулась и, обхватив пальцами прутья решётки произнесла, понизив голос до шёпота.

— Когда ты перевоплотишься и узнаешь господина, лучшим во всех мирах для тебя станет он.

Я поморщилась. Мерзость. Мысль об этом была недопустима.

— Разве ты не ревнуешь своего владыку, не хочешь, чтобы он был только твоим? – Усмехнулась я, дивясь способности усмехаться рядом с вампиршей.

Кориэлла покачала головой.

— Когда ты примешь его дар, мы станем сёстрами. Я буду защищать тебя не меньше чем его.

— Я не приму этот… «дар». Лучше умереть.

Глаза вампирши сверкнули.

— Что ж, оставайся в клетке!

Я выдохнула, когда она исчезла вместе с факелом, а я снова погрузилась в темноту. Но тишина длилась недолго. Снова этот нарастающий шум. Я напряглась. Кориэлла вернулась? Она больше не даст мне возможность выбора? Или просто решила поквитаться?

Какого же было моё облегчение, когда я почуяла знакомый цитрусово-лавандовый аромат, услышала, а потом и увидела моего Натаниэля.

— Сердце моё, сейчас тебя выпустят, — воскликнул он, обхватывая мои пальцы через прутья решётки.

Рядом с ним стояли двое стражников, один из которых вставлял ключ в замочную скважину замка моей камеры.

— В замок на Синих скалах мы больше не вернёмся, — проговорил мой спаситель.

Неужели он решился порвать с отцом ради меня? Волна радости от того что теперь я буду с любимым графом переполняла меня.

— Здесь была Кориэлла, — предупредила я.

— Тогда нам лучше поспешить.

Замок щёлкнул и стражник отворил дверь камеры. Я вышла и тут же была заключена в сладкие объятия Натаниэля Кристана.

— Всё готово, сердце моё, сейчас же мы отправляемся в замок дяди. Но есть то, что может огорчить тебя – маркизом я скорее всего не стану, — прошептал он мне в губы.

Так значит, всё же разругался с властным родителем. Мне-то было ровно какой у Натаниэля титул и какое место он занимает в социальной иерархии. Главное, что Натаниэль – это Натаниэль, верх совершенства сам по себе. Но он пошёл на такую жертву ради… меня. Я чувствовала себя виноватой и обязанной.

— Прости, — шепнула я.

— Не смей извиняться, я получаю гораздо больше, чем теряю.

Граф чуть отстранился и посмотрел на меня с такой нежностью. А я… Мне вдруг пришло в голову, что я вижу его в последний раз….

До чего мерзкая мысль! Что вообще у меня с головой! Но это ощущение, ощущение того, что скоро я потеряю Натаниэля начало душить меня словно быстродействующий яд. И я не могла этого объяснить. Никак. А слёзы вдруг безудержно потекли из глаз.

— Всё закончилось, сердце моё, теперь мы всегда будем вместе, — улыбнулся Натаниэль, приняв мои эмоции за радость. – Уйдём отсюда, карета ждёт.