— Только моя кровь открывает порталы. Ты прошла потому что суждено тому, чтобы в тебе была моя кровь. Тебе суждено быть моей.

— Но тогда во мне не было твоей крови! – Замотала я головой.

— Ещё не было. Прошлое и будущее – лишь отголоски настоящего, свершившегося или ожидаемого. Портал впустил тебя, потому что почуял мою кровь в тебе. Когда – не имеет значения для первого мира. Время там вообще не имеет значения.

Нет! Нет! Не хочу. Не хочу становится как это чудовище! Питаться человеческой кровью, бояться света солнца, быть проклятой.

— Кориэлла, неси златой кубок, — распорядился Дракула, упорно отрицающий что он Дракула.

Кориэлла медлила, будто решаясь на что-то. Наконец произнесла:

— Господин, позволь сопровождать вас в первый мир. Я не хочу разлучаться с сестрой.

— Ты останешься, — отрезал вурдалак.

Глаза Кориэллы сверкнули яростью, но вампирша ничего не возразила и потупилась. Потом она шагнула ближе и взяла меня за руки.

— Когда возвращаешься из первого мира, время меняется. В следующий раз мы можем встретиться через пару веков, а может статься так, что мы уже встретились, — улыбнулась вампирша. — Господин часто уходит, и я остаюсь одна. С каждым годом выносить одиночество всё тяжелее. Но теперь будет иначе.

Не зная что ответить, я просто кивнула. Хотя мысль о том, что стану такой как они душила меня. Кориэлла растворилась в тени дверного проёма и вскоре появилась в руках с увесистым золотым кубком, украшенным рубинами. Вампирша поставила его на стол и повинуясь знаку Дракулы, именующему себя Фьёрсвилдом, вышла.

Вампир прокусил себе запястье и подставил кубок под льющуюся тёмной струйкой кровь.

— Мы, повелители, пребывающие ныне, до и после, подносим тебе дар нашей силы и нашего бессмертия, — торжественно заговорило чудовище. — Сим мы принимаем твоё отречение от своей природы и узами крови связываем тебя с нами. Отныне и вовек ты становишься кровной слугой нашей.

Он протянул мне кубок. Всё моё естество бунтовало, а бушующий протест разрастался с неимоверной силой. Повинуясь порыву, я резким движением выбила кубок из лапы вурдалака.

Сосуд со звоном упал и покатился по полу, кровь Дракулы растеклась по каменной кладке.

— Кориэлла! — Взревел вампир. — Убей графа Натаниэля Кристана!

— Нет!!! – Истошно завопила я, срывая голос. – Нет!!!

Я бросилась к Кориэлле, когда та показалась в двери чтобы помешать ей, но Дракула откинул меня в сторону как котёнка за шкирку.

Вампирша подошла к одному из полированных чёрных камней размером в ростовое зеркало, измазала палец в растёкшейся по полу крови вампира, изобразила на чёрной глади ромб с удлинёнными длинными элементами и прошла сквозь портал.

Нет! Неужели всё напрасно?! Неужели Натаниэль…

Тем временем Дракула резко развернул меня к себе, его лицо, больше походившее на оскалившуюся звериную морду, было искажено гримасой бурлившей ярости.

— Сейчас, — произнёс он, резанул когтем по вене на своём левом запястье, крепко зажал мою голову и приставил ко рту кровоточащий порез.

Не успев сообразить в чём дело, я глотнула его ядовитую кровь. Резкая боль на несколько секунд парализовала меня. Чудовище ослабило хватку, я упала на пол, попыталась выплюнуть вампирскую кровь, но не могла. Кожей ощущала мерзость, растекающуюся по моим венам.

Но вопреки ожиданию, вместо волны обречённости меня поглотила необъяснимая решительность. Вынула из-за пояса кусочек острого виража и размахнувшись вонзила его Дракуле в лицо, попав в правый глаз. Он завопил от неожиданной боли. Воспользовавшись моментом, я бросилась к чёрному камню, куда вошла Кориэлла, кровью Дракулы, обильно стекающих с кончиков моих пальцев я начертала руну Одал, чёрный камень сделался газообразным, и я прыгнула в портал.

Почувствовала, как прорываюсь сквозь полотно. С удивлением обнаружила себя в главной зале замка Синих скал, просторном помещении, где принимал маркиз. Портал находился за той ростовой картиной на которой Бертрам Олиньи Клоре де Виена восседал на белом коне. Эту картину я и порвала.

Кориэлла лежала на полу, удерживаемая посеребрёнными мечами стражников.

— Алина! — Услышала я Натаниэля Кристана. Он стоял на коленях, зажимая кровоточащую рану на шее маркиза. Рядом с ними возился Грэг Тилли.

Ко мне подбежал Эгберт, но я не отводила глаз от Кориэллы, над которой занёс осиновый кол Донсон Брауниг. В это мгновение мне стало её невыносимо жалко. Она повернула голову и тоже не отрываясь смотрела на меня – единственного человека в этом зале, который её не ненавидел. В глазах вампирши читался испуг, она понимала, что для неё через долю секунды всё будет кончено. Священник замахнулся и вонзил кол в сердце Кориэллы. Она беззвучно вскрикнула и рассыпалась прахом под своим атласным платьем.

— Что произошло? — Повернулась я к Эгберту.