Кориэлла бросила на меня последний встревоженно-недоумённый взгляд и нырнула вглубь избы – туда, откуда явились Волын и Минлантина.

Первый мой порыв, кинуться к входной двери и открыть её, но глаз зацепился за Датмира – ещё пара секунд и он не жилец.

Виконт отчаянно сражался с Минлантиной, но шестнадцатилетняя девица брала верх. Настойка дурмана, которую Кориэлла собственноручно заставила его проглотить лишала сил. Рыжий пытался отбиваться, но очень вяло. Минлантина со своим кухонным ножом побеждала.

Надо было действовать быстро. Я подобрала лежащий возле ножки стола меч Датмира и ударила гардой Минлантину по голове. Та с криком повалилась на бок. Датмир не преминул этим воспользоваться и отобрав у девицы нож вонзил ей в сердце. Раздался болезненный крик. Датмир вынул нож, размахнулся и ударил снова. И снова.

Я отвернулась, с трудом подавляя подкатившую к горлу тошноту. Краем глаза увидела графа и Волына. Увидела как верзила занёс острие над головой, рубанул и промахнулся. Как Натаниэль проворно отскочив, зашёл сзади и, ухватив второй рукой за лезвие своего меча, вонзил его здоровяку под левую лопатку.

В этот момент входная дверь с грохотом рухнула и в хижину ворвались Эльгибор, Эгберт, Донсон Брауниг, Грэг Тилли и Руперт.

— Вампирша ушла за ту дверь, — я рукой показала направление.

Тут я увидела перед собой Натаниэля. Он глубоко дышал. С висков стекали капельки пота. Несколько светлых прядей прилипло ко лбу. Лицо и верхняя часть бархатной камизы были забрызганы чужой кровью.

Я взглянула вопросительно, граф кивнул. Волын убит. Я бросилась Натаниэлю на шею. Он обнял меня. Ощутила его учащённое сердцебиение, его разгорячённое тело. Надо же справился с таким великаном! Как же я переживала за моего Натаниэля…

— «Вы вовремя», сказал бы я минут десять назад, — сквозь зубы процедил Натаниэль, обращаясь к новоприбывшим.

За дверью оказался подвал и именно оттуда шёл этот тошнотворный смрад. Но ни я, ни Натаниэль, ни тем более Датмир, который так и не нашёл в себе сил подняться не пошли его осматривать, а остались дожидаться там, где и находились. С нами остался и учитель. Здравник «шаманил» возле Датмира, пытаясь привести виконта в чувство.

— Дурман, — пояснила я.

Из подвала раздались выкрики Эгберта и Руперта.

— Боже, сколько здесь полуразложившихся трупов! – Донеслось до нас.

Теперь понятно, что за источник зловония.

Кориэллу не нашли. Внизу оказался потайной лаз, через который вампирша и скрылась. Что ж, по крайней мере, если верить её словам, кроме неё и Дракулы упырей в этом мире нет. Хотя есть их приспешники. Такие как Волын и Минлантина, которые ничем не лучше кровососов.

До самого утра Эльгибор и Руперт копали ямы, в которые мы положили останки несчастных из подвала. Отец Брауниг как священник провёл необходимые обряды, осветил землю, а мы помолились за души так зверски убитых людей.

Но трупы Волына и Минлантины оставили в хижине не погребёнными и не отпетыми.

Хижину было решено сжечь. Лучину бросил Донсон Брауниг. Языки пламени взметнулись вверх, сливаясь с лучами восходившего солнца. Повалил едкий чёрный дым.

Хижина горела около часа. Я смотрела как завороженная не в силах отвести взгляд. Меня переполняли чувства самого разного толка. Я подумала о Минлантине. Всё лишь шестнадцать лет. Совсем девчонка. Был ли у неё выбор? Заслужила ли она такой участи? А скольких невинных она помогла загубить? И не каялась, не сожалела, готова была убить снова. И она их ела. Съедала тех, что сгубила, тех, с которыми общалась и кого привела к погибели. Да, она заслужила свой конец. Она не была вампиром, но и человеком не была. Потому что не было в ней человечности.

Я ещё долго пребывала где-то в своих мыслях и сомнениях, а когда опомнилась поняла, что мы уже подходим к лошадям. Натаниэль помог мне взобраться на Вихря, запрыгнул сзади и мы не торопливой иноходью поскакали к Синим скалам.

Глава 9. Чужакам здесь не место

Доехали к обестне. Как только я спешилась, поспешила к себе в комнату, о чём сообщила графу. Надо было отлежаться. Слишком много на меня навалилось. Чувствовала, что готова проспать не меньше суток. Однако в коридоре меня перехватил Жозеп.

— Его сиятельство Бертрам Олиньи Клоре де Виена, божьей милостью маркиз Виены желает говорить с вами, — шепнул мне камер-лакей.

Я шумно вздохнула. Но делать было нечего, игнорировать приказы маркиза было нельзя. И я последовала за Жозепом в большой зал.

«Камыш поменяли», — отметила я про себя, ступая по свежему настилу.

— Сударыня прибыла, ваше, сиятельство — с поклоном возвестил камер-лакей перед тем как удалится.

Маркиз, равно как и прошлый раз, в одиночестве восседал на стуле-троне, а у его ног крутился грейхаунд. Хозяин замка заговорил, не удостоив меня взгляда. Бертрам Олиньи смотрел исключительно на собаку.