— Что? — спрашиваю я, бросая на него гневный взгляд.

Эзра крутит кольцо в губе.

— Мифическое существо, подмененное человеческим ребенком в...— он замолкает, когда я подхожу к нему и прижимаю его худощавое тело к стеклянному окну. Его кадык подпрыгивает под моей рукой, когда я обхватываю его шею.

— Это все твоя работа или нет? — спрашиваю я, обнаруживая, что меня больше интересует, чем раздражает. Я изо всех сил стараюсь игнорировать подергивание члена в брюках, хотя не могу удержаться от того, чтобы не скользнуть ногой между его ног, прижимая наши тела друг к другу.

В его глазах загорается вызов.

— Эй, ты ведешь себя так, будто я наделал беспорядок. Я просто навел порядок. Джен украла терминал для оплаты кредитными картами, а у Стива был чек из тако-бара, вместо того чтобы съесть обед, который, вероятно, приготовила ему жена. А эта дурацкая кофемашина нуждается в инструкции. Хотя все списки целей в столах людей вызывают некоторые подозрения. — он хмурит брови, и то тепло, которое я почувствовал в ту ночь, запертый с ним в маленькой комнате, пронзает меня, заглушая разум.

Мой взгляд скользит к его пухлым губам. Его кожа безупречная и гладка под моей рукой. Я ослабляю хватку на его шее, опуская большой палец к его пульсу. Я поглаживаю его несколько раз, удовлетворенный тем, что как он реагирует.

Я заставляю его нервничать? Я знаю, что возбуждаю его. Как быстро я могу заставить его сердце биться?

К черту эти мысли.

Эзра съеживается под моим пристальным взглядом.

— Прости. Я не хотел создавать проблем. Просто я действительно не люблю, когда меня запирают.

Я попадаю в плен очаровательного вихря ярко-зеленого и светло-коричневого в его глазах, отчаянно ища признаки того, что он манипулирует мной. Я не выношу предательства. Не терплю его ни от своих сотрудников, ни от наемных убийц. Все они проходят собеседование с Ревом и его командой, прежде чем у них появляется шанс встретиться со мной.

Тело Эзры обмякает, и я продеваю пальцы в петли его ремня, чтобы помочь ему оставаться в вертикальном положении, борясь с желанием притянуть его ближе. Его угасающая уверенность выбивает меня из колеи.

— Ты можешь ударить меня, если это поможет тебе почувствовать себя лучше, — шепчет он. — Я не против боли. Думаю, она мне нужна.

Что за хрень?

Не в силах удержаться от того, чтобы проверить его, я вытаскиваю нож и прижимаю холодное лезвие под его подбородок. На его коже выступает крошечная капля крови. Он даже не вздрагивает.

Почему я так отчаянно хочу вернуть его дерзкий характер?

Мои пальцы снова легко скользят по его шее. Я задерживаю дыхание, когда его темные ресницы трепещут, а губы приоткрываются. Мне хочется сократить расстояние между нами и прикоснуться к его губам своими. Мне хочется опустить руку и погладить его по всей длине, проверить, смогу ли я вырвать у него стон.

Я отступаю и закрываю нож, прежде чем сделаю что-нибудь глупое.

— Честно говоря, я понятия не имею, что с тобой делать.

Отрывая взгляд, он сглатывает.

— Большинство людей не знают.

Прежде чем я успеваю что-то ответить, звонит мой рабочий телефон. Не желая, чтобы кто-то подслушивал этот разговор, я хватаю Эзру за руку и тащу его обратно в угловой кабинет. Я еще раз строго смотрю на него.

— Ты будешь ждать меня здесь, пока я не решу, что, черт возьми, с тобой делать. Понятно?

Эзра неспешно подходит к столу и драматично плюхается на него.

— Только не задерживайся слишком надолго, пожалуйста. Я начинаю нервничать.

Его признание вызывает в моей груди жжение, похожее на изжогу. Я хлопаю дверью, запираю ее и возвращаюсь в свой кабинет, чтобы перезвонить по последнему пропущенному звонку.

— Аларик, — говорю я решительно.

— Да. Я не могу найти ни одной информации об этом воре, Кейне. Клянусь, его не существует, — говорит Аларик, и его усталый голос дрожит от разочарования. Я начинаю думать, что мне следует заставить его взять отпуск.

— Как это возможно?

— Нет совпадений с каким-либо Эзрой, живущим в городе. Нет других имен, подходящих под его профиль. Нет записей о рождении, близких по возрасту к его предполагаемому возрасту. Нет арестов. Нет никакой связи с Габриэлем или какой-либо организацией, которую мы ликвидировали или о которой собрали информацию. Ничего нет и в правительственных файлах, которые я пролистал. Как будто его удалили из системы.

Я опускаюсь в кресло, теряя самообладание.

— Ты должен продолжать искать.

— Конечно, я буду продолжать искать. Ты что меня не знаешь?

Я потираю лоб. Иногда трудно бороться с желанием быть отцом для Аларика. Никто не ожидает, что он будет работать круглосуточно. Я бы предпочел, чтобы он позаботился о себе. Но он делает все, что хочет, поэтому я не трачу время на нотации.