…Вера выслала проект по электронной почте и пообещала предоставить оригинал при встрече. Игорь его даже не открыл, но тем же вечером дождался девушку у работы. Он запомнил момент, когда она выходила из офиса и оглядывалась по сторонам. Как будто и сама предчувствовала, что её теперь уже бывший клиент появится.
– Отметим завершение работ? – спросил Игорь, открывая перед ней пассажирскую дверь автомобиля.
– Я бы не хотела, чтобы у нас возникло недопонимание. – Вера осталась стоять в двух шагах от автомобиля, словно опасалась, что если сядет внутрь, то пустится во все тяжкие. – Я только что пережила тяжелый развод. Мне не нужны ни разовые связи, ни постоянные отношения.
– Я не предлагаю ни того, ни другого. Просто поужинать.
Она, подумав, кивнула.
Автомобильный салон наполнился ароматом её духов. Сладковатых, но не приторных. Терпких, запоминающихся. Удивительный запах, который подходил хозяйке. И заводил Воронова так, как не заводят никакие модные духи с феромонами.
– Ты вообще смотрел проект? – улыбнулась проницательная Вера, когда они подъезжали к ресторану.
– А надо? – хмыкнул Воронов.
– Ну, хотя бы ради приличия. Всё же я пыталась понять, что тебе понравится. Хотя выбирал ты явно наугад. Ванная комната в кафеле с нежно-розовыми лилиями? Я когда увидела, сначала даже не поняла, кто заказчик: мужчина или девочка-подросток, – она засмеялась.
– Прости. Но ты и сама знаешь, что проект – лишь предлог. Я должен был добиться встречи с тобой любыми путями. Даже если бы пришлось согласиться на дурацкие розовые лилии – я бы не отступился, а попросил завернуть ещё и желтенькую ванну в стразах.
– Не обесценивай мой труд. Я старалась сделать качественно и в той гамме, которая тебе подходит. Если бы ты открыл файл, то увидел бы, что стразов там нет.
– Я не собирался тебя обидеть, – покачал головой Игорь. – И я не жалею ни рубля, который потратил на проект. Обещаю, когда-нибудь я непременно воплощу его в жизнь.
Вера вздохнула и помрачнела, погрузившись в свои мысли.
Впрочем, ужин её немного расслабил. Они много говорили на отвлеченные темы. Игорь шутил, Вера язвила. Она была остра на язык и очень эрудирована, совсем не скучающая домохозяйка. Они обсудили историю Средних веков, котировки валют, поговорили о дизайне в целом и о модных веяниях (в которых Воронов не разбирался, но слушал внимательно)…
… а потом целовались в машине.
Целовались, когда пытались попасть ключами в замочную скважину «не облагороженной» квартиры Игоря. Целовались, стаскивая друг с друга лишнюю одежду. Целовались, путаясь во всех этих бесконечных рукавах и штанинах, в блузках, в лямках, в галстуках. Целовались, когда Игорь усаживал Веру на журнальный столик и с восхищением касался её нежной кожи пальцами. Целовались, когда Вера вжималась в него сильнее.
Олег считал эту девушку фригидной? Он вообще бывал с ней не то что в одной постели, но хотя бы в одной комнате?
Вера умудрялась воспламенять. Касаниями. Взглядом. Сбитым дыханием и негромкими стонами, которые даже не пыталась давить внутри себя.
Утром, глядя на её строгий силуэт, Игорь с ясностью понимал: это не его выбор. Не он заполучил её, а она разрешила себя добиться. Пустилась-таки во все тяжкие. Дала себе волю. Отпустила ситуацию.
Интересно, в какой момент Вера всё решила? Тогда же, на свадьбе Егора, бросив случайный взгляд на Игоря и подумав: «А он ничего так»? Или позже, занимаясь совместным проектом? А может, в самом конце, стоя в двух шагах от машины Воронова?
Если бы не её желание, она бы сейчас не лежала в его кровати, и по её обнаженному плечу не полз бы солнечный луч.
…Но нет ничего постоянного. Все отношения рано или поздно кончаются.
Их разрыв был лишь вопросом времени.
Игорь сам разорвал порочную связь, пока она не стала слишком уж прочной.
А потом он столкнулся с ней в дверях клиники. Бывают же такие случайности. Казалось бы, в огромном городе, в рабочее время. Всё бы ничего, но два момента насторожили Игоря, заставили его напрячься. Первый: что Вера делала в клинике, основной профиль которой – репродуктология и последующее ведение беременности? Второй: почему, встретив его, девушка смертельно побледнела и прижала к груди какой-то лист так, словно Игорь мог её ударить? Ему показалось, что она съежилась, сжалась в комок.
Они с Катей вошли в клинику, и пока та получала документы для приема, Игорь всё думал и думал о Вере. Как заведенный. Будто на ней свет клином сошелся, что, конечно же, не так.