— Гуляли, — пожимает плечами сестра. — Тебя облили чаем?

— Давай я потом расскажу, — прошу её и поворачиваюсь к мужчине. — Полкан Игоревич, вы же помните мою сестру Мари.

Вряд ли он забыл, если учесть, при каких обстоятельствах они познакомились.

— Конечно, — мужчина кивает, улыбается, но как-то по-другому, словно с усилием. — Рад тебя видеть, Мари. Вижу, всё хорошо?

— Привет, Полкан, — отзывается сестра. — Да, спасибо. А ты как?

— Нормально, — он пожимает плечами.

— Я побегу переодеваться, — сообщаю, отцепляя от себя племяшку. — Мари, у нас мало времени, пожалуйста, забери её, — прошу, потому что ребёнок ни в какую не хочет меня отпускать.

— Яра, солнышко, иди сюда, — Мари отвлекается на дочку.

— Я хочу к Айи-ине-е! — верещит девочка.

— Алина работает, зайка, — терпеливо увещевает её сестра. — Она занята! Но она придёт к нам в выходные. Ты придёшь? — поднимает дочку на руки.

— Приду обязательно, — улыбаюсь Ярославе. — Мы же собирались все вместе поехать к тёте Ане, ты помнишь?

— Ей просто уже обедать и спать пора, — Мари прижимает к себе ноющую Яру, которая кладёт голову ей на плечо. — Полкан, рада была встрече. Пойдём мы! К Аннушке в субботу, не забудь, — обращается ко мне, усаживая ребёнка в коляску.

— Да, конечно, — вспоминаю, что и мне вообще-то нужно бежать. — Простите, Полкан Игоревич, я быстро…

Махнув рукой сестре, поворачиваюсь к Богатырёву и замолкаю. По нему сложно понять эмоции, но тут… отчётливо видно, что ему больно. Мужчина встречается со мной глазами и моментально натягивает на лицо равнодушное выражение. Теперь больно становится уже мне. Поверить не могу.

— Алина, время, — напоминает спокойно.

— Бегу, — киваю и действительно бегу к подъезду.

Лишь бы подальше от него сейчас.

__

Если кто-то вдруг не читал)) — знакомство Мари с Полканом произошло в конце книги "Требуется секретарь. Интим не предлагать!" (история бесплатная, читается отдельно).

Полкан

— Идиоты! — широким шагом иду к машине, так и охота пнуть кого-нибудь. — Кретины, бл…

Обрываю себя, не договорив, и оборачиваюсь. Алина, естественно, держится за моей спиной. Как я и сказал ей в самом начале. Сказал? Скорее, приказал. Отвык общаться с нормальными людьми, знаю, есть такое дело. В очередной раз давлю вздох.

Какая… самка собаки надоумила эту девочку идти на юридический, да ещё и в криминалистику? И я тоже хорош. Нахрена, спрашивается, потащил её с собой сюда? Сидела бы в офисе, бумажки перебирала. Так нет, попала вожжа под хвост. Мне, не ей.

— В машину! — не сдержавшись, опять рявкаю командным тоном.

Впрочем, Алина не спорит. И даже не смотрит на меня укоризненно этими своими глазищами так, что внутри что-то дёргается. Просто шмыгает на сиденье.

— Полкан Игоревич, — ко мне, запыхавшись, подлетает молодой следователь, про…сравший сегодня всё на свете. — Я… ну…

— Что «ты», Коля?! Что «ну»? — рычу в его сторону и кошусь на Алину. Надо как-то выбирать выражения, а то на язык рвётся такое, что ей знать не нужно. — Забыл, мать твою, базовые правила при производстве следственных действий и тактику следственного осмотра? Ты понимаешь, что любой адвокат тебя на суде уе… подтереться заставит всеми твоими бумажками сегодняшними?! Не беси меня лучше! Ещё сильнее, чем уже выбесил. Свободен!

Сажусь в машину и со злостью хлопаю дверью. Как они меня все достали, эти сосунки! То, что они нихрена не секут в том, как надо обращаться с подследственными — это ещё ладно, опыта мало, можно научиться. Хотя в своё время мне бы за такое следак, который меня натаскивал, яйца бы оборвал. Но вот что они косячат в вещах, которые у них должны от зубов отскакивать…

— Полкан Игоревич, — звучит тихое сбоку. — Не сердитесь так. Может быть, ещё можно…

— Алина, помолчи! — взрываюсь на ни в чём не повинную девчонку, и мне тут же становится стыдно. Ещё не хватало довести её…

Но Алина спокойно сносит мою злость.

— Он может исправить ошибки в протоколах путем внесения в него замечаний и дополнений, это часть шестая статьи сто шестьдесят шестой уголовно-процессуального кодекса, или провести дополнительные следственные действия в соответствии со статьями сто семьдесят третьей и двести седьмой, — выдаёт это чудо на полном серьёзе.

Я с трудом удерживаю ползущую вниз челюсть. Даже настроение слегка поднимается. Выдыхаю, приходя в себя.

— Да, он может, Алин, ты права, — отвечаю уже почти спокойно. — Проблема в том, что любая ошибка — любая, подчёркиваю это! — мало того что усложняет процесс расследования, так ещё и суд потом с высокой вероятностью завернёт результаты твоей работы за недостаточностью и недостоверностью доказательств.