— Обязательно, — улыбаюсь в ответ.

Смена обстановки — похоже, единственное, что мне немного помогает. На базу отдыха с конюшней я приезжаю на следующий день прямо с утра. Сестру о своём отъезде предупредила ещё вечером — и хорошо, потому что телефон здесь ловит так себе. Плюнув, отключаю его и решаю устроить себе детокс от всех гаджетов и интернета.

Везёт, что на лошадей аллергии у меня всё-таки не обнаруживается. Поэтому я только и делаю, что тренируюсь — по нескольку часов ежедневно. Моими постоянными спутниками в эти дни становятся прекрасная девушка-тренер Юлия и Звёздочка, мохноногая спокойная кобылка.

После почти недели тренировок я хоть и с трудом, но научилась поднимать лошадь в галоп — и даже удерживаться в седле при этом. Но приехавший Сергей объясняет, что такие навыки не потребуются, достаточно будет спокойной рыси — а это мне уже доступно.

Народу стекается полным-полно — больше сотни человек одних только бойцов. Лучников немного, и почти всех я хоть по разу, но встречала на тренировках. Вокруг круглые сутки шумно, все в невероятном оживлении, и я сама оживаю посреди всей этой суеты.

Вечером перед днём сражения приезжает и Сашка, но я не хочу напоминаний ни о чём, связанном с агентством, поэтому избегаю разговора наедине, хотя пару раз у меня возникает такое чувство, что парень хочет мне что-то рассказать.

Битва начинается просто эпически! Одетые в соответствующие исторические костюмы, мы рано утром сходимся на огромном поле. Кругом снуют организаторы, раздаются команды. Два «противоборствующих» лагеря друг напротив друга готовятся всласть позвенеть мечами, но первыми с обеих сторон выступают лучники. Всё отработано. У каждого в колчанах несколько стрел, каждый знает, куда и как стрелять, чтобы не задеть других участников.

После нескольких залпов мы разворачиваемся и выезжаем с поля. Я на своей Звёздочке спешу убраться подальше — мечники уже сшиблись, и от звона оружия звенит в ушах. Некоторое время сижу в седле, издалека следя за сражением, но Звёздочка реагирует на звуки, переступает копытами, прядает ушами, и я решаю отвести её на конюшню, чтобы не нервничала.

Поправив за спиной колчан с луком, перехватываю поводья вместе с хлыстом, как меня учили, сжимаю коленями бока.

— Ну, милая, давай! — слегка подаюсь вперёд, немного склоняюсь к гриве, сдвигая корпус, и Звёздочка реагирует, идёт быстрой рысью, а затем после очередного сильного сжатия коленей поднимается в галоп.

Удивительное ощущение! Ветер бьёт мне в лицо, я расплываюсь в улыбке. Потрясающе! Жалко, что конюшня совсем близко. Осторожно натягиваю поводья, снова сжимаю колени, лошадка замедляет ход и останавливается.

— Умница! — бросаю стремена, легко перекидываю ногу через круп и спрыгиваю. — Какая же ты умница у меня!

Хлопаю её по шее, перехватываю поводья, чтобы вести Звёздочку на конюшню, поворачиваюсь и замираю, не успев сделать шаг.

Прямо передо мной стоит Полкан.

Полкан

Неделю назад

В глазах у меня рябит от мелкого шрифта. В раздражении захлопываю крышку ноутбука, зажмуриваюсь и откидываюсь на спинку кресла. Ничего. Ни-че-го.

От бессилия хочется материться и крушить всё вокруг. Те, кто провернул всё это, оказались профессионалами. Ни малейших следов, ни намёка — точнее, всё, что находится, так или иначе приводит к одному и тому же человеку. К Алине. Но как раз это и вызывает самые большие подозрения.

Не бывает, чтобы такие масштабные схемы были завязаны на результате работы мелкого посредника. Это просчёт организаторов — свалить всё на одного человека. А раз есть одна ошибка — значит, найдутся и другие.

Больше всего мне тошно от того, что все логические цепочки приходится выстраивать, исходя из факта, что Алина замешана. Это единственная отправная точка. И единственный шанс на то, что она будет в безопасности. Пока организаторы всего этого дерьма уверены, что я обвиняю во всём Алину, им не придёт в голову менять стратегию. Значит, есть шанс их на чём-то подловить.

А ещё… Слишком часто мне приходилось сталкиваться с самой неприглядной стороной жизни. Я видел убийц, в буквальном смысле втыкавших нож в спину ближайших друзей. Видел любовниц и жён, без жалости топивших мужей — и наоборот, мужей, которые были готовы на всё, чтобы подставить женщин, которым клялись в любви.

Меня воротит от самого себя, но я не могу исключать версию, что Алина и в самом деле могла…

Нет! Резко выпрямляюсь в кресле. Нет, не могла. Иначе во что вообще верить?! Снова открываю ноутбук, несколько раз моргаю, чтобы хоть немного сфокусировать зрение.