— Мне надо отнести это Ксении Владимировне, — показываю банку и пытаюсь осторожно потянуть руку на себя, но хватка не ослабевает.

— Правило первое, — Богатырёв сводит брови, глядя на меня. — Принимать подарки от клиентов запрещается.

— Но это же просто варенье… — пытаюсь заикнуться, но тут же прикусываю язык.

— Правило второе, — невозмутимо продолжает начальство. — Мои слова не обсуждаются. Я говорю — ты делаешь!

Поплотнее сжимаю губы, потому что очень хочу язвительно поинтересоваться, до какой степени распространяется эта его власть. Алина, молчи, говорю себе. Молчи, а то нарвёшься. Ты здесь никто и звать тебя никак. Практикантка-стажёр по знакомству. Глаза долу и без глупостей!

Пауза затягивается, я смотрю на мужчину, прижимая к себе банку с вареньем, а он разглядывает меня.

— Есть какие-то ещё правила? — спрашиваю наконец.

— Пока достаточно этих двух, — сощуривается Богатырёв. — Дважды не повторяю, но для тебя сейчас сделаю исключение — я велел тебе идти ко мне в кабинет.

— Алина, ты чего тут застряла? — раздаётся низкий грудной голос, и я даже с каким-то облегчением вижу подходящую к нам Ксению Владимировну. — Полкан, ты же вроде сам ко мне её определил. Или тебе девочка для битья понадобилась?

Сглатываю и ещё крепче прижимаю банку к себе. Зря топор вчера здесь оставила. Надо было с собой носить.

— Не пугай мне… практикантов, — вздёргивает бровь мужчина. — Сама куда?

— Секретарь суда позвонила, — поводит плечом юрист. — Я к ним. Давай без допнагрузки сейчас, ладно? И так зашиваюсь.

Богатырёв кивает.

— Алина, — обращается ко мне женщина, — ты пока тут с бумажками. В офисе всегда есть чем заняться. Я денька через два-три дела разгребу и возьму тебя опять. Там как раз мне несколько исков строчить и парочку ходатайств. Тогда и поучишься.

— Спасибо, — киваю обрадованно.

— Вот и ладненько, — юрист направляется к лифту.

— Ксения Владимировна, подождите, — торопливо делаю шаг в её сторону. — Тут… вот… Олимпиада Сергеевна просила передать, к чаю…

— Я что, с банкой должна в суд тащиться? — раздражённо отвечает мне женщина. — Сама разберись.

Разворачиваюсь обратно к Богатырёву, который разве что глаза не закатывает.

— Идём уже, горе луковое, — устало вздыхает мужчина, и мне хочется немного надуться. Можно подумать, это я во всём виновата!

Как только мы подходим к начальственному кабинету, с места подрывается Илона.

— Полкан Игоревич! Кофе?

— Да, Илона, мне как обычно, — Богатырёв кидает на меня косой взгляд. — Ты будешь? — спрашивает неожиданно, и я замечаю краем глаза, как на лице секретарши на секунду появляется злобная гримаса.

— Нет, спасибо, — качаю головой, — я не пью кофе, только чай.

— Тогда сделай ещё чай, Илона, — бросает мужчина секретарше и проходит в кабинет.

Ой, есть у меня подозрение, что не стоит мне здесь ничего пить. Илона туда наверняка либо плюнет, либо яду подольёт.

— Алина… — начинает Богатырёв, но его прерывают, в этот раз заместитель.

— Полкан, — в дверь после резкого стука заглядывает Павел Сергеевич, замечает меня и расплывается в улыбке, — Алиночка, рад вас видеть.

— Ты по делу? — сердито обрывает его начальство.

— Да, — кивает зам, — Ксения в суд отправилась? Очень удачно, тогда давай я Алину заберу, нам тут срочно понадобилось архивы по недвижке прошерстить, как раз для неё занятие!

— А второй практикант? — уточняет Полкан.

— Так вдвоём и сделают, — машет рукой Павел Сергеевич, — быстрее выйдет.

— Пусть справляется сам, — отрезает Богатырёв. — Алина поедет со мной!

— Э-э-э, ты же на выводку собирался? — уточняет заместитель, а потом, видимо, заметив по моему лицу, что я не поняла, уточняет: — На следственные действия, Алин, когда показания на месте проверяют.

— Вот туда и поедем, — кивает Полкан.

— Ну… ладно, — растерянно отвечает Павел Сергеевич и, выходя из кабинета, кидает на меня внимательный и какой-то немного настороженный взгляд.

Мне хочется развести руками. Я и сама не понимаю, что стукнуло в голову нашему шефу, который сейчас сверлит меня глазами исподлобья.

— Садись! — резко указывает на стул Богатырёв, заставив меня вздрогнуть.

Плюхаюсь, куда велено, сжав руки на коленях. Мужчина подходит ближе.

— Ты что, боишься меня? — раздаётся вдруг неожиданный вопрос.

— А надо? — вырывается у меня невольно.

Может, и боюсь, конечно… Немного… Но больше ощущаю постоянную неловкость. А ещё растерянность. Потому что я так долго была влюблена в этого мужчину, ну, или считала, что влюблена…

«Можно подумать, сейчас ты к нему равнодушна», — проскакивает в голове язвительная мысль, но я от неё отмахиваюсь, не давая себе задуматься об этом.