Изящные завитушки на табличках у каждого блюда сообщали, из чего какой шедевр состоит. Надписи старомодно написаны как будто чернилами от руки на трёх самых популярных в Союзе языках: всеобщий язык – основанный на первичной речи расы котоидов в сочетании с языком древних людей. Шиарийский, разумеется. А также чопорный атлантианский – с каллиграфическими сухими, безупречно отбалансированными символами.

Я уставилась на состав блюд.

И поняла, что меня одолевает волчий голод!! Я хочу – всё.

Пока я выбирала, что мне всё-таки больше нравится, к Ректорам подошли двое незнакомых мне шиарийцев.

— Алиса, — ласково положил руки мне на плечи Тэрон, — мы с Эйданом переговорим с коллегами. Буквально пару минут. Служебные вопросы…

— Да, хорошо, — улыбнулась я.

— Мы рядом, в этом же зале. И очень скоро к тебе вернёмся, – подхватил Эйдан, – Но если что-то срочное, у тебя есть коммуникатор. Помни.

Я кивнула.

Наполнив тарелочку съедобными шедеврами, я присела на белый изящный диванчик в углу. Ко мне тут же подскочил вышколенный официант, и я попросила у него стакан воды. А пока он его нёс, я с любопытством оглядывалась вокруг.

— Виана, Алиса… — раздался вдруг справа мужской голос, — рад видеть вас здесь. — И рядом со мной на диван опустился высокий сухой мужчина с очень светлыми глазами и змеиной улыбкой. В руках он держал традиционную атлантианскую трость с набалдашником, напоминающим природный чёрный агат.

Я сразу его узнала.

Этот атлантианец был одним из тех, кто приехал с комиссией вианы Пушинки.

“Зачем он сел здесь?” — настороженно подумала я, косясь на мужчину.

А он тем временем разглядывал меня с таким саркастичным любопытством, будто я астероидная мышь, по незнанию забежавшая на собрание котоидов.

С другой стороны… может, я надумываю? Может, во мне говорит нервозность? В конце концов, вокруг полно людей, этот мужчина ничего плохого мне не сделает, даже если захочет.

— Добрый день, — вслух сказала я, стараясь звучать спокойно. — А вас зовут…

Атлантианец улыбнулся шире.

— Ах да, нас не представили! Меня зовут Заонис, я старший наблюдатель от военного блока Союза.

Я кивнула в знак того, что услышала. Мне не хотелось продолжать разговор — и я это показывала всем своим видом. Но кто бы учитывал мои желания?

— Как вам здесь нравится, виана Алиса? — спросил Заонис, поглаживая набалдашник своей чёрной трости.

— Здесь красиво…

— Красиво? — он засмеялся. Смех был царапучий, язвительный. — Какое сдержанное определение для той, кто и не мечтала здесь оказаться. Быстро же вы привыкли к хорошему, виана.

— … — я нахмурилась, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Его слова звучали двусмысленно, и цель явно была задеть меня.

— Алиса, вы не подумайте, что я осуждаю, — продолжал он. — Вы хорошо это провернули.

— Не понимаю, о чём вы.

— Ну зачем вы хитрите, — он усмехнулся, и его улыбка стала ещё более зловещей. — Всё вы прекрасно понимаете! Все гости на этом балу в курсе про вас и ваши методы. Не я один заглянул в ваши результаты по пси-тесту. Потенциал маловат… даже слишком. С чего бы вдруг Ректоры заинтересовались кем-то вроде вас, тогда как раньше ходили мимо и не замечали? Только не хмурьтесь так, поверьте, никто не осуждает ваш путь достижения цели, виана. Как иначе мышке взлететь к небесам, кроме как не в когтях ястребов? Поэтому стать желанной добычей — чем не выход? Только вам надо быть осторожнее… потому что падать с такой высоты будет больно.

К концу его речи кровь окончательно отлила от моего лица, заставив щёки заледенеть. Гнев заворочался в груди. А краски бала потускнели.

— Виан, я не желаю продолжать этот оскорбительный разговор. Оставьте меня одну! — выдохнула я.

— О, я вас задел? Простите уж, — Заонис усмехнулся, постукивая своей тростью об пол. — Позвольте дать вам совет, дорогая Алиса. Вам стоит уйти с этого мероприятия, пока вы ещё не растеряли остатки уважения. Потому что никто здесь вам не рад. А ещё…

Я резко встала с дивана, не желая больше терпеть насмешки атлантианца. Сердце бешено колотилось. Гнев смешался с болью, стянулся в ком под рёбрами и теперь неприятно пульсировал.

Вся моя радость от посещения бала сдулась как проколотый шарик.

— Вы пожалеете о своих словах, — сказала я, повернувшись к Заонису.

Он лишь усмехнулся, будто говоря: ну давай, попробуй мышка, покажи свои зубки.

Но я развернулась и пошла прочь, стараясь держаться уверенно, хотя чувствовала себя так, будто меня грязью облили. В один миг картинка для меня переменилась, и я отчётливо ощутила себя чужой на этом ярком празднике жизни. Будто грязное пятно на шикарном платье…