Дин сделал два шага назад, глаза лукавые, и продолжил драматическим тоном, от которого у меня заболел живот.

— «Он пробовал ее страх на вкус, как сахар. Ее необходимость, как вино. Он сказал: откройся для меня, маленькая звезда, и она…»

— Дин Беннет, — выдохнула я, — если ты прочтешь следующую строчку в моей лавке, я тебя забаню пожизненно.

Он чуть откинул книгу от моей руки и все равно продолжил:

— «…И она раскрылась, как ночной цветок, готовая принять его огром…»

Я рефлекторно прижала ладонь к его рту. Он рассмеялся мне в руку, и, возможно, моя жизнь уменьшилась сразу на пару лет. Он выглядел слишком довольным собой. Форма не помогала. В глазах плясало мальчишеское озорство, которое следовало бы запретить законом.

— Простите, — раздался ровный, суховатый голос. — Молодой человек.

Мы оба замерли. Медленно Дин опустил книгу. Медленно повернулись.

Кэрол стояла, сложив руки на набалдашнике трости, которая ей не была нужна, но служила условностью. На лице — чистая светская матрона: вежливая и непреклонная. Ее синие глаза метнулись к книге, потом к лицу Дина.

— Это моя книга, — сказала она.

Челюсть Дина чуть приоткрылась. Взгляд метнулся от скромной цветочной обложки к элегантной женщине в жемчуге, потом обратно, потом снова к ней. Он выглядел как человек, у которого только что вывалилось из окна готовое представление о мире.

— Вы… это… ваше, — произнес он слабо.

— Разумеется, — сказала Кэрол. — Буду признательна, если вернете без заломов. Загнутые уголки я не терплю.

Майк хмыкнул за полкой спортивных мемуаров, а потом кашлянул, пытаясь замаскировать. Не вышло.

Дин подал книгу обеими руками, как дар.

— Мэм, — сказал он. — Простите за… художественное чтение.

— Художественное? — Кэрол задумалась. — Я бы назвала его восторженным. Если хотите пробоваться на аудиоверсию, советую меньше пауз. — Она ловко убрала книгу в сумку. Потом похлопала Дина по предплечью. — Форму вы носите прекрасно, дорогой. Старайтесь не пугать хозяйку лавки.

— Постараюсь, — сказал он, румянец тронул скулы.

Я смеялась так, что пришлось поставить стакан. Стерла слезы тыльной стороной ладони и попыталась взять себя в руки.

— Вы двое, — сказала я, указывая на Дина и Майка. — У нас книжная лавка, а не паб.

Майк подошел ближе, захлопнув свою покупку.

— Я ничего не сделал, — сказал он. — Вел себя образцово.

Дин облокотился бедром о стойку и посмотрел на меня поверх края моего стакана. Магазин расплылся по краям. У него был такой взгляд, который превращает людное помещение в маленькую комнату. Я почти физически ощущала, как Кэрол следит за нами взглядом взад-вперед, как за теннисным мячом.

— Ты хорошо выглядишь, — сказал он просто. — Счастливой.

— Латте помогает, — ответила я, пытаясь звучать непринужденно и промахиваясь мимо цели.

— Я знал, — сказал он. — Корица решает все.

Он скользнул взглядом к детскому отделу, где мама с малышом рассматривали книжку с окошками. Потом снова посмотрел на меня и понизил голос:

— Как проходит день?

— Людей много, — сказала я. — Книги улетают с полок, ни потопов, ни протечек. Пятеро просили рекомендации, и только один шепотом.

— Чего хотел шептун?

— Что-нибудь, что заставит забыть о телефоне, — сказала я. — Я отправила ее домой с трилогией и строгими инструкциями не спать.

Он усмехнулся.

— Жестко.

— Зато действенно, — сказала я.

Майк снова уплыл куда-то в поисках спортивной биографии. Кэрол изучала новый поэтический сборник с выражением лица, которое намекало: ее разочаровали уже на второй строке. Мама в глубине тихо рассмеялась, малыш нашел окошко с прячущимся котом. Вся лавка распустилась в яркий клубок маленьких радостей.

Дин постучал костяшкой по стойке.

Он потянулся к крышке стакана и плотнее защелкнул ее для меня — маленький, совершенно необязательный жест, от которого внутри что-то расправилось. Его пальцы едва коснулись моих — легкие, как дыхание. Этот контакт пробежал по руке и поселился где-то под ключицей.

— Мне пора возвращать его в часть, — сказал Дин, кивая на Майка, который уже читал главу вслух отвратительным акцентом никому и всем сразу. — Учения.

— Постарайтесь не устроить больше хаоса, — сказала я.

— Ничего не обещаю, — ответил он и на миг замялся, взгляд скользнул к моим губам, на долю секунды, и вернулся к глазам. — Напиши, если что-то понадобится. Могу заглянуть после обеда.

— Я в порядке, — сказала я. — Иди обучай город, что свечи под занавесками плохая идея.

Он рассмеялся.

— Лучше не шутить. Так уже делали.

— Верю, — сказала я.

Он отстранился от стойки. Майк вернулся к кассе, расплатился, выдал пару ужасных каламбуров про офсайд, и сам ими не гордился, а потом хлопнул Дина по плечу.