Ровно в назначенное время я подхожу к двери комнаты Риона. Несмело стучу в дверь. И застываю, когда она распахивается, а передо мной престаёт наследный принц.

Эллара

Всё похоже на то, как было во сне. Рион после душа. В одном полотенце на бёдрах. Только я не испытываю той уверенности, которая была во сне. Только дрожь страха прокатывается по телу.

Я округляю глаза, когда дракон затягивает меня в комнату и захлопывает дверь. Я быстро озираюсь по сторонам. Всё в точности, как во сне.

Он подходит ко мне со спины, кладёт ладони на плечи. Прижимается грудью к лопаткам. Его дыхание теряется в волосах. Он обнимает меня собой. Жаром сильного тела. Запахом. Силой.

И я вдруг расслабляюсь. И перестаю бояться. Всё так, как и должно быть. Будто моё место здесь. В объятиях этого дракона.

— Ты голодна? — тихим голосом спрашивает на ухо, щекоча тонкие короткие волоски у виска.

— Совсем немного, — отвечаю так же тихо.

Ладонь Риона обхватывает моё запястье. Парень тянет меня к столу, заставленному различными блюдами. Он отодвигает для меня стул, помогает сесть. Наливает в бокал сок и протягивает мне. Беру дрожащими руками, соприкоснувшись с ним пальцами. Вздрагиваю. И слышу шумный вдох над головой.

Рион торопливо отходит и занимает стул напротив. Я быстро делаю глоток сока, чтобы смочить горло, которое пересохло от потрясающего вида его торса. От капелек воды, блестящих на коже. Рион само совершенство.

Тяжелее всего смотреть и не прикасаться. Потому что пальчики помнят, как скользили по этой смуглой и горячей коже. Я сжимаю ножку бокала и медленно ставлю его на стол.

— Расскажи мне про свой дар, Эллара, — откинувшись на спинку стула, велит мне принц.

Я с трудом отрываю от него взгляд и опускаю вниз, на свои колени.

— Ничего особенного в нём нет. Я создаю простенькие сны, которые помогают людям исцелять то, что беспокоит их разум и душу. У меня довольно слабый дар.

— Твой отец был предателем. Ты ведь об этом знаешь?

— Мой отец не был предателем! — я вскидываю на Риона злой взгляд. — Его обвинили по ошибке. Я знаю, что мой отец никогда бы так не поступил. Он был предан королю!

— Быть преданным и быть преданным по-настоящему — это разные вещи, — его голос звучит холодно и ровно, без следов той нежности, что была минуту назад. — Но я не о том. Я о том, что его дочь, с якобы слабым даром, умудрилась проникнуть в сон наследного принца. И не просто проникнуть, а воздействовать.

— Что ты хочешь услышать? — наконец поднимаю я голову. — Чтобы я признала свою вину?

Рион медленно встаёт из-за стола. Он подходит ко мне спереди, останавливаясь так близко, что я снова вижу каждую каплю на его смуглой коже. Он наклоняется, упираясь руками в спинку стула, заключая меня в клетку из собственного тела.

— Я хочу услышать правду, — говорит он тихо, его дыхание смешивается с моим. — Что ты сделала со мной? Почему я чувствую тебя?

Его вопросы повисают в воздухе между нами. Я не могу отвести взгляда от его глаз, которые меня гипнотизируют. Держат на поводке. Подчиняют.

— Я не делала ничего специально, — начинаю я, и голос мой звучит хрипло. — Это произошло случайно. Люция обратилась ко мне с просьбой создать сон для её жениха.

— Жениха? Меня, то есть? — хмыкает. Его дыхание теряется в моих волосах.

— Люция не говорила, — я качаю головой.

Я коротко объясняю, как создаю свечи.

— Почему в том сне оказалась ты, девочка? — пальцами обхватывает мой подбородок.

— Свечу совершенно случайно зажгли. Моя соседка по комнате. Она не знала о том, что мне поступил заказ. И поэтому я…

— Поэтому ты, дочь предателя Астериуса, оказалась в моём сне. В моей постели.

— Мой отец не предатель! — повторяю настойчиво. — Я видела его дневники, которые никто даже не удосужился изучить после его задержания. Его обвинили в том, чего он не делал. Хотя он пытался пресечь заговор!

Он выпрямляется, и внезапно исчезнувшее тепло от его тела заставляет меня вздрогнуть. Рион поворачивается к камину, где уже разгорелись огни, и смотрит на пламя. Его профиль в этот момент кажется высеченным из тёмного камня — прекрасным и недоступным.

— Если твои слова правда, — говорит он наконец, не оборачиваясь, — то ты в опасности вдвойне. Тот, кто подставил твоего отца, не потерпит, чтобы его дочь рылась в прошлом. Особенно, если дочь окажется близка со мной.

Я молчу, обдумывая его слова. Страх, который только что отступил, возвращается ледяной волной. Он прав. Мои попытки найти доказательства невиновности отца были отчаянными и тайными. Если кто-то следил за мной… если кто-то знает…

— А Вы? — спрашиваю я едва слышно. — Вы мне верите?