— Спасибо, — я слабо улыбаюсь.

Тишину комнаты вдруг нарушает тихое урчание. Лаэр, который весь день скрывался в складках платья, выскальзывает наружу. И я замечаю, каким ошарашенным, полным неверия становится взгляд Риона.

— Сильф… — шепчет он, смотря на моего фамильяра, который вдруг решил начать ластиться к дракону. — Как давно он у тебя?

— Со вчерашнего дня.

— После сна? — уточняет, рассеянно поглаживая сильфа между ушек.

Я киваю, чувствуя напряжение от его реакции. И не зря. Дракон вдруг подаётся вперёд и рывком задирает рукава на моём платье.

— Что ты делаешь? — спрашиваю с растерянностью и испугом.

Не отвечает. Поднимает меня с кровати. Ставит на пол, придерживая ладонями за талию. Разворачивает к себе спиной и начинает расшнуровывать платья.

— Рион! — вскрикиваю, когда раздаётся безжалостный треск.

Кожи касается холодный воздух. Но в следующее мгновение меня накрывает жаром, когда узора на лопатке касаются горячие губы. Обжигающие. Жадные.

— Моя. Моя истинная.

Сильные ладони жадно сжимают талию, а горячие губы дракона не отрываются от кожи. Он целует. Он дарит ласку. Но не переходит черту.

Бережно разворачивает к себе лицом, заглядывает сияющим взором в глаза.

— Рион…

— Ты моя истинная пара, Эллара, — пальцами лаская лопатку, говорит дракон. — Ты пришла в мой сон не просто так.

Я хлопаю глазами и тихо всхлипываю, не веря в то, чтобы слышу.

— Я не понимаю, — выдыхаю я. — Узор… сильф… что всё это значит?

— Это значит, моя девочка, что ты — моя судьба, данная мне небесами, — его голос звучит глухо, потому что он утыкается носом в мой живот. — Истинные пары среди драконов встречаются редко. Знак на теле появляется у истинной, как знак принадлежности дракону. А сильф… он явился, потому что ты теперь член королевской семьи.

Я делаю вдох и зарываюсь пальцами в волосы принца. Мы стоим так, посреди его спальни, пока буря внутри меня не утихает до тихого трепета. Лаэр, словно чувствуя сдвиг, мягко садится мне на плечо и трется щекой о мою шею. Рион запрокидывает ко мне голову, подбородком упирается в живот. И смотрит в лицо с восторгом и обожанием. Так, будто никого ценнее в этом мире нет.

— И что теперь будет? — тихо спрашиваю я.

— Свадьба. Ты станешь принцессой.

Эллара

Свадьба прошла с королевским размахом. Сказать, что я была в ужасе, когда увидела народ, столпившийся в церемониальном зале, ничего не сказать. Но полный восхищения и безграничной любви взгляд моего любимого дракона, поймал мой, плывущий и испуганный. И держал, пока я шла к алтарю, на котором стоял камень, определяющий невинность невесты. Он засветился ярким белым светом, показывая всем чистоту невесты. Но меня никто не интересовал. Я могла только смотреть в обожаемые глаза и тонуть в их любви.

Я давала клятвы, но не запомнила ничего. Всё празднование я просидела, не чувствуя ничего, кроме ладони любимого на спине. Я стала ловить отголоски его эмоций. Его нетерпение. Его желание мной обладать. Истинная связь вступила в полную силу.

Но приличия заставляли нас сидеть на месте. В толпе я выхватила белое и злое лицо Люции. И заскрипела зубами. Её отец оказался тем, кто подставил моего отца. Мой папа хотел открыть правду королю о заговоре. И от него избавились, как от угрозы. Дневники хранили в себе всю правду. И лишь то, что я из спрятала, помогло правде восторжествовать. Все виновные понесли наказание. Отца Люции отправили в тюрьму, лишили всех титулов. И девушка, которая когда-то считала простых работяг пылью под ногами, теперь сама лишилась всего.

Все подруги отвернулись от неё, а ухажёры растворились. Мне было бы её жалко, если бы она не пыталась навредить нашему с Рионом счастью. То, что любимый ою этом ничего не знает, уже мой подарок для неё.

— Можно идти, родная, — шепчет хрипло на ухо Рион, сжимая рукой мою талию.

Мы поднимаемся. И уходим в покои, где нас никто не потревожит. Дверь захлопывается, и в следующий миг я уже оказываюсь в центре кровати. Обнажённая. И придавленная весом его горячего тела.

Рион нетерпелив. В каждом движении жажда. Нетерпение. Страсть. И безграничная любовь. Его ладони оглаживают каждый участок моего дрожащего от восторга тела. Возносят на вершину блаженства. Заставляют срывать голос от наслаждения.

Он забирает мою боль от первого проникновения. И рычит мне в губы:

— Моя. Только моя.

Наша страсть не уляжется до самого утра. И лишь когда я обессиленная молю любимого о пощаде, он перетягивает меня на свою влажную грудь. Лениво целует меня в висок и хрипло смеётся:

— Я дважды стал для тебя первым мужчиной.