И иду в комнату, полная решимости исправить оплошность. Коридоры сейчас пусты. Ещё слишком рано. Поэтому тихий писк я слышу сразу. Оглядываюсь, пытаюсь найти его источник. И когда в тёмном углу замечаю маленький белый комочек, моё сердце сжимается от жалости.

— Хороший мой, — я подхватываю на руки маленькое существо.

Выхожу на свет и рассматриваю белого пушистого зверька, похожего на котёнка. Только ушки у него длинные, торчащие в стороны. Походящие на перепончатые крылья дракона. И прозрачные крылышки за спиной, одно из которых замято.

— Маленький, что же с тобой случилось? — я прижимаю его к груди и под жалобный писк спешу в комнату. — Сейчас мы тебе поможем.

Я сажу его на стол и оборачиваюсь к Селене.

— Ты поможешь? У него, кажется, крылышко сломано.

— Ты где его нашла? — настораживается девушка.

— В коридоре. Он пищал. У него что-то с крылышком.

— Эллара. Это сильф.

— Кто? — я хмурюсь, не понимая, про что говорит девушка.

— Это сильнейший дух воздуха. Это почти мифическое существо. Я таких только на картинках видела, когда легенды читала, — с благоговением говорит девушка, не спуская взгляда с пищащего комка.

— Давай мы вылечим его, а потом отнесём эйдологам. Они должны знать, как с ним обращаться. И что делать.

— Слушай, я боюсь его трогать. Вдруг я наврежу ему?

Я киваю. Селену учат лечить людей, но не магических существ. Особенно таких.

— И что делать?

— Пойдём. Я знаю одну девушку с факультета эйдологии. Она поможет.

Я заворачиваю зверька в одеяло, и мы с соседкой спешим в другую часть этажа. Девушка стучит в дверь. Долгое время никто не открывает. Потом дверь распахивает заспанная девушка в пижаме с единорогами и торчащими в разные стороны волнистыми волосами.

— Что случилось? — щурит глаза и окидывает нас взглядом. — Пресвятой единорог! — восклицает, когда замечает на моих руках сильфа. — Проходите скорее.

Мы оказываемся в комнате, которую девушка тут же захлопывает и закрывает на ключ.

— Кто его нашёл?

— Я.

— Он выбрал тебя своей хозяйкой, — девушка собирает волосы на макушке. — Разрешишь мне на него посмотреть?

— Конечно, — я протягиваю ей одеяло, в котором начинает громко и пронзительно пищать сильф.

— Он пока боится, что ты его отдашь.

— Подожди. Почему он выбрал меня своей хозяйкой? — я хмурюсь.

— Не знаю. Этому нет объяснения. Фамильяры есть только у боевых магов, чтобы пополнять их магический резерв, когда они сражаются. Но сильфы… сильфы считаются мифическими существами. Последнего видели более сотни лет назад. Он был фамильяром наследной принцессы.

Девушка, которую Селена назвала Имоджен, осторожно разворачивает одеяло. Сильф затихает, уставившись на меня огромными чёрными глазами, в которых плещется настоящий ураган. Его крошечная грудь тяжело вздымается, будто ему тяжело дышать.

— Крыло не сломано, — шепчет Имоджен после беглого осмотра крылышек моего нового питомца. — Оно вывихнуто и сильно помято, но не страшно. Кажется, он врезался во что-то или его стукнули. Но он дух воздуха. Для него это как для нас небольшая ссадина. Он залечит себя сам, если будет спокоен и будет чувствовать себя в безопасности. А безопасность для него сейчас это ты, Эллара.

Я смотрю на белого пушистика в своих руках, и тяну руку, чтобы подарить ему ласку. Сильф тут же упирается лбом в мою ладонь и издаёт тихую трель. Замираю, поражаясь тому, насколько это красиво звучит.

— Что мне делать? Как мне за ним ухаживать? Чем кормить?

— Дай ему имя. Официально прими как фамильяра. Без этого он будет слабеть. Сильфы не могут долго существовать в нашем мире без связи с их проводником магии, — объясняет Имоджен, а её взгляд становится серьёзным. — Но, Эллара, ты должна понимать. Если ты его примешь, за тобой начнётся охота. Маги, коллекционеры, да что уж там… сама королевская семья захотят узнать, как такое стало возможным, что волшебное существо, которого давно никто не видел, стало твоим фамильяром. Питается он магией своего хозяина в основном. Но и обычную еду тоже очень любит. Молоко, мясо. Они всеядны.

— Лаэр, — говорю я тихо.— Я буду звать тебя Лаэр.

В тот же миг в воздухе запахло озоном и свежестью после грозы. От моего запястья к ладоням бежит лёгкая золотистая искра. Я испугано дёргаюсь и чуть не роняю фамильяра. Но он и сам взмывает в воздух, его помятое крыло расправляется с едва слышным хрустальным звоном. Он сделал круг по комнате, оставляя за собой мерцающий, быстро исчезающий след, и возвращается ко мне, устроившись у меня на плече, уперев длинные ушки-крылья в мою шею.

— Вау! — раздаётся восторженный шёпот девушек.