И я вдруг сама потянулась к нему ещё раз. Коротко. Почти зло поцеловала в губы и только потом отступила на шаг.

— Но только сегодня, — сказала я. — Потому что если ты сейчас продолжишь, я потом буду ненавидеть и тебя, и себя.

Он смотрел на меня так, будто ему стоило огромных усилий просто стоять на месте.

— Хорошо, — ответил Алексис хрипло. — Тогда я остановлюсь. Но только сегодня.

И вот это было страшнее любого напора.

Потому что я уже знала: завтра мне захочется, чтобы он не останавливался.

Глава 9

Глава 9

Наутро после грозы я проснулась с ощущением, что сама себе не нравлюсь.

Не потому, что что-то сделала не так. Наоборот. Потому что ничего не сделала. Опять остановилась в тот момент, когда уже всё внутри трещало.

Я лежала и смотрела в потолок, вспоминая, как Алексис держал меня за талию, как у него сорвался голос, как он всё-таки остановился, когда я попросила. И именно это и было хуже всего.

С плохими мужчинами проще.

Они давят. Лезут. Считают, что им всё можно. На них удобно злиться, удобно уходить, удобно ставить жирную точку и потом полгода обсуждать с подругой, какой он был козёл.

А если мужчина не ломает?

Если он умеет ждать.

Если смотрит так, что у тебя горят уши, но всё равно не трогает лишний раз.

Вот тут уже начинается беда.

Я спустилась вниз поздно. Мария как раз нарезала овощи на кухне и посмотрела на меня с тем самым спокойным женским пониманием, от которого сразу хочется либо сознаться во всём, либо уйти обратно наверх.

— Плохо спали? — спросила она.

— Прекрасно, — соврала я. — Всю ночь только и делала, что спала и не думала ни о чём глупом.

Мария кивнула.

— Значит, всё совсем серьёзно.

— У вас очень неприятная привычка всё замечать.

— Это профессиональное.

Я вздохнула и села за стол.

— Он где?

— Уехал рано. Вернётся к обеду.

И надо же было мне почувствовать лёгкое разочарование. Слабое, но очень ясное. Я даже сама на себя разозлилась.

— Не смотри так, — сказала я себе под нос. — Ты взрослая женщина, у тебя был мужчина, бизнес и налоговая. Не может тебя выбить из равновесия один грек с тяжёлым взглядом.

— Может, — спокойно отозвалась Мария, не оборачиваясь. — Особенно если он тоже держится из последних сил.

Я уставилась на неё.

— Вы сейчас специально?

— Нет. Просто давно живу на свете. И кое-что понимаю по лицам.

После завтрака я ушла в сад. Там было тихо. Лимонные деревья, сухая дорожка, белая стена дома, за которой слышалось море. Я взяла телефон, открыла заметки, хотела набросать меню для нового летнего десерта в отеле, но вместо этого сидела и писала одно слово: Алексис. Стирала. Снова писала. Как подросток, честное слово.

Потом услышала шаги.

Он вернулся.

Я даже не обернулась сразу. Потому что заранее знала: если повернусь слишком быстро, по мне всё будет видно.

— Прячетесь? — спросил он.

— От вас не спрячешься.

— Это верно.

Я повернулась.

Алексис был в светлой рубашке, без пиджака, с чуть растрёпанными волосами, будто ехал с открытым окном. И выглядел так, будто ему вообще нельзя вот так просто появляться в поле зрения женщин, которые и без того держатся на честном слове.

— Вы всегда такой довольный, когда правы? — спросила я.

— Нет. Только рядом с вами.

— Самовлюблённо.

— Честно.

Он сел рядом, не слишком близко. Но даже это расстояние уже ощущалось как насмешка.

— Как прошёл день? — спросила я, лишь бы не молчать.

— Нормально. А ваш?

— Я успела поесть, позлиться и мысленно послать вас несколько раз.

— Значит, всё по плану.

Я фыркнула. Потом посмотрела на него внимательнее.

— Что-то случилось?

Он на секунду отвёл взгляд.

— Нашли Ники.

У меня всё внутри собралось.

— Жива?

— Да.

— Слава богу. И где она?

— У подруги на острове. Испугалась меня и решила исчезнуть сама.

— То есть…

— То есть вас действительно использовали.

— А она почему сбежала?

— Не хотела телом расплачиваться. А её брат, наоборот, мечтал только об этом. В итоге она исчезла ото всех сразу.

Я покачала головой.

— Какая дикая каша.

— Да.

— А мой бывший?

— С ним поговорили и припугнули. Больше он к вам не полезет.

— Это вы сейчас обещаете или предупреждаете?

Он посмотрел на меня прямо.

— И то и другое.

Я помолчала. Потом неожиданно для себя самой спросила:

— Значит, всё заканчивается?

— В каком смысле?

— В прямом. Меня перепутали. Вас подставили. Девушку нашли. Скоро я смогу вернуться в свой отель, доесть отпуск, поплавать, полежать, сделать вид, что это был просто дурной сон.

Он ничего не ответил.

И это молчание мне уже не понравилось.

— Алексис.

— Да.