Сижу и не дышу. Буквально.

Боюсь сделать или сказать что-то лишнее.

Спасает меня мой телефон, что оживает на столе любимой песней и фотографией брата на

экране.

Хватаюсь за эту возможность, как за спасительную соломинку, хотя говорить с Даней

сейчас нет никакого желания. Но сидеть за одним столом с Тамерланом и его дочерью я

хочу гораздо меньше.

– Извините, – снова подрываюсь с места. – Мне нужно ответить.

Быстро забегаю по лестнице и закрываюсь в «своей» спальне. Я пока еще не распаковала

все вещи, чему теперь очень рада. Не придется долго собираться.

– Привет, Дань, – перезваниваю брату, потому что не успела принять входящий вызов.

Падаю на кровати и устало закрываю глаза.

Вот бы сейчас открыть их – и все исчезло. Будто и не было.

– Ты чего трубку не берешь?! – ругается Даня. – Я тебе третий раз звоню.

– Ой, – не нахожусь что ответить.

– Мы ведь договорились, Мила! Я беспокоюсь за тебя.

– Да мы с Яной все время вместе, что с нами может случиться? – отмахиваюсь от его

слов.

Хотя, мне кажется, самое страшное уже случилось. То, чего никак не могла ожидать.

Даже в самых смелых своих фантазиях.

– Да что угодно! – повышает интонацию Даня. – Я пять лет в столице жил, знаю, что это

за город.

Вздыхаю. Не люблю эти разговоры и нотации.

– Просто будь осторожна, – брат сменяет гнев на милость. – Ладно?! Не хочу, чтобы ту

куда-нибудь вляпалась.

А я уже вляпалась.

Уже вляпалась.

– Конечно, – грустно улыбаюсь. Но, жаль, не могу рассказать всего. Мне жизненно важно

с кем-то поделиться, чтобы не разорвало изнутри. Пережить Тамерлана в первый раз

мне, кажется, было гораздо проще.

А сейчас я в растерянности. Не знаю, что делать.

В кухню решаю больше не возвращаться. Даже после разговора с Даней остаюсь лежать на

кровати, раскинув по сторонам руки и ноги. Но дергаюсь от каждого шороха,

беспокоясь, что Тамерлан зайдет в мою спальню.

Может, вообще не стоило оставлять их наедине? Вдруг он уже растрепал все?

Когда дверь в комнату распахивается, у меня чуть сердце из груди не выскакивает.

Сгребаю себя с кровати, быстро принимая горизонтальное положение. На пороге

появляется все еще заведенная Яна.

– Все в порядке? – спрашиваю, а голос чуть срывается от волнения.

– Конечно же нет! – вскидывает руки подруга. Она уже не такая дерзкая и язвительная.

Просто обиженный ребенок, которого нужно пожалеть.

Наконец, из нее выползло то, что подруга так отчаянно и старательно прятала внутри. В

своем сердце.

– Иди сюда, – раскрываю объятья, приглашая Яну присесть рядом со мной на кровати.

Подруга падает возле меня и принимает ласку. Обнимаю ее и глажу по голове.

– Он домой какую-то шалаву привел, Мил. Понимаешь?! А меня не встретил из-за каких-то

мифических дел. Так хотел наладить со мной отношения, а сам… сам даже не вспомнил,

что я приезжаю!

Мне горько слушать слова подруги. Ком скапливается в горле. Но я все же считаю, Яна

должна дать отцу шанс.

– Вы поговорили? Спросила, где он шлялся восемнадцать лет?

Мотает головой.

– Думаешь, есть хоть одна уважительная причина?

– Думаю, раз уж ты приехала сюда, чтобы с ним познакомиться, то нужно идти до конца.

Поджимаю губы. Не верю, что говорю это. Мне самой ужасно больно, что имя Тамерлана

теперь навечно запечется на линии моей жизни. Хотелось бы вырезать его из себя, как

и те воспоминания, если честно, но я не могу поступить так с подругой – из-за личных

хотелок сломать ей жизнь выгодными для меня советами.

Мы еще какое-то время болтаем, а потом Яна спрашивает:

– Можно я сегодня у тебя посплю?

– Конечно, – сразу же соглашаюсь.

Мне и самой на руку, что мы останемся в комнате вдвоем. Так безопаснее.

Господи, о чем я думаю вообще?! Тамерлан ведь не маньяк какой-то, чтобы врываться ко

мне в комнату посреди ночи!

Или все-таки может?

Ох…

Яна быстро засыпает, но продолжает вздрагивать во сне. Мне же не спится. Иногда в

таких случаях помогает горячий душ. Распаренное тело расслабляется, и уснуть

получается гораздо легче.

Но я не иду в ванную сразу. Выжидаю. Нужно убедиться, что Тамерлан тоже спит.

Паранойя внутри меня не дремлет, подбрасывает картинки, как отец подруги ждет меня

под дверью прямо сейчас.

Поэтому, только спустя пару часов, я позволяю себе выйти из спальни. Перемещаюсь по

этажу бесшумно, озираюсь, как какой-то воришка.

Дверь закрываю на защелку. И выдыхаю, только когда получается это сделать.

– Ну, ты и сумасшедшая, – проговариваю сама себе.

Забираюсь в душевую кабинку и настраиваю воду погорячее. Небольшое пространство тут

же заполняется паром.