– Диктуй, – хватаю в кабинете первый попавшийся листок и карябаю на нем улицу и дом.

– Надеюсь, эта сучка стоит того, чтобы ночью за ней гоняться, – усмехается друг, а я

только шиплю в трубку:

– Без тебя разберусь.

Меня и без его нотаций бесит, что занимаюсь таким. Мог бы спокойно лечь спать или

сгонять в то место, где яйца будут умело вылизывать, а не пинать по ним.

Карты показывают по указанному адресу многоквартирный дом.

Мда.

И что теперь?

Вздыхаю, откидываясь в кресле.

Вспоминаю Милу и отчетливо представляю, как провожу ладонями по ее хрупкому телу. И

как тесно в ней. До того тесно, что кончить с первого толчка хочется!

Вот же сучка!

– Максим, – набираю номер водителя, которого к дочери приставил. Не самому же

девчонку у подъезда караулить. Я еще не настолько свихнулся. Да и для такого у меня

специальные люди есть. – Спишь?!

– Здравствуйте, Тамерлан Каримович. Нет, – довольно бодро отвечает парень. Вдруг

вспоминаю, как этот сучонок Миле глазки строил, и идея к нему обратиться уже не

кажется такой уж хорошей. – Что-то случилось?

– Случилось. Мила, подруга моей дочери, из дома ушла, на звонки не отвечает. Яна

переживает очень, – вру. Не говорить же, что у меня между ног до сих пор ноет. –

Надо ее по адресочку дождаться и…

Не успеваю договорить, Максим сам меня перебивает, чтобы вставить:

– Да все в порядке с ней, Тамерлан Каримович! У меня она. Спит.

– Спит?! – не знаю, от чего охреневать в этот момент больше. Свободная рука сама

сжимается в кулак.

– Да, уснула вот.

Так и подмывает спросить: «Трахал ее?!», но я сдерживаю себя из последних сил. Но все

же угрожаю:

– Лапы к ней потянешь, я тебе их повырываю, понял меня?

Выглядит слишком ревностно, потому добавляю:

– Она подруга моей Яны, не забывай, – хочу завуалировать свои собственнические

замашки под святой отцовский контроль.

– Да я… – мнется Максим. – Мы просто гуляли, и…

– Значит так, – не хочу это слушать. – Мою квартиру в центре помнишь?

– Помню.

– Завтра утром туда ее привези.

– А если не поедет? Они же с вашей дочкой поссорились, как я понял…

– Блядь, ну, смекалку прояви! Я тебе за что такие бабки плачу?

– Понял, – отзывается Максим. – А потом к офису сразу. У тебя завтра плотный рабочий

день. И послезавтра. И вообще всю оставшуюся неделю.

– Понял, – совсем грустно вздыхает парень.

– Тогда – выполнять, – командую я и сбрасываю вызов.

Утром просыпаюсь очень рано. Дочь еще спит, и я какое-то время стою возле ее двери,

наблюдая, как моя девочка спокойно сопит носом.

Она уже такая взрослая, а я столько всего пропустил.

Вчера прибить ее хотелось за пьянство, а сегодня понимаю, что уже смягчился. Хочется

найти с ней контакт, но не получается пока. Яна воспринимает меня в штыки, и я ее

понимаю. Сука Марина, видно, не сильно жаловала мою личность у них в доме. Внушила

нашей дочери, что я последнее дерьмо на этой планете.

Поэтому сегодняшний день я решаю начать с чего-то хорошего. Жарю яичницу для дочки и

растворяю в воде шипучую таблетку от похмелья.

Яна спускается минут через десять. Держится за голову и всем своим видом показывает,

как ей хреново.

– Есть будешь? – спрашиваю.

Мотает головой.

Яна похожа на меня. Очень даже. И характер такой же дерьмовый, что она мне изо дня в

день и пытается продемонстрировать.

– На вот, – двигаю к ней ближе стакан. – Выпей, полегчает.

Малышка тянется к жидкости и жадно пьет.

– Это что? – спрашивает она, оторвавшись от стакана.

– Спасение твое, – усмехаюсь.

– Не думала, что когда-то такое скажу, но за это спасибо.

Пусть и сказано все довольно пренебрежительно, мне все равно приятно.

– Но это не значит, что ты можешь и дальше напиваться. Тусовки и бухло у нас с этого

дня под запретом.

– Ты не можешь мне запретить. Я взрослая уже.

– Могу и запрещаю.

– Ты, наверное, не совсем понял, как все устроено, – ехидно выдает моя дочь.

– Почему же?! Понял. Мы выставляем границы, которые позволят нам с тобой нормально

существовать рядом. Ты сказала не водить шлюх и, как видишь, – кручу руками и

головой по сторонам, – их нет. А мое условие: никакого бухла и клубов.

– Кстати, а где Мила? – Яна вдруг переводит тему.

– Да, насчет нее, – вспоминаю как бы между делом. – Это ведь она так на тебя влияет?

Ты давно с ней знакома?

– С ума сошел?! – усмехается дочка. – Моя Мила самая кроткая и милая девочка на

свете! Мы дружим с первого класса. И если кто-то из нас двоих Дьявол, то это я,

папочка.

– А что насчет того, что твоя кроткая и милая подружка сегодня ночевала у твоего

водителя? Заниматься сексом на первом свидании – прямая дорога в бляди.