Музыка проникает в мою душу сквозь каждую покрытую испариной пору. Повернувшись лицом к Коннору, я со смехом наблюдаю за его неловкими, угловатыми танцевальными движениями. Будто какой-то невидимый дух забрался ему под кожу, дергая за рычаги и нажимая на кнопки. Чтобы хоть как-то помочь, я хватаю его за плечи и слегка встряхиваю.

Он заразительно смеется, пока я тормошу его.

— Поймай ритм, Конни. Смотри на меня, — произношу я, придвинувшись губами почти вплотную к его уху.

Не убирая рук с его плеч, я начинаю двигать корпусом и покачивать головой, вылавливая тяжелый бит, пока остальное тело не перенимает пульсацию. Коннор следует за мной, нащупывая мой ритм. А когда он окончательно вливается в него, мы танцуем вместе, и ощущается так, словно мы кружимся в теплом джакузи, наполненном чистым, концентрированным блаженством. Заливисто смеясь, я зарываюсь пальцами в его волосы, безжалостно ероша пряди и разрушая идеальную укладку от мусса. Он не останавливает меня, только смеется в ответ, и его щеки вспыхивают румянцем в свете неоновых ламп.

Коннор запускает ладонь мне под затылок, мягким, но настойчивым движением притягивая к себе. Разделявшие нас сантиметры бесследно испаряются, и я сглатываю вязкий ком в пересохшем горле.

— Тебе стоит сказать друзьям, что ты гей, — выдыхает он, ускользнув от моих губ прямо к самому уху за секунду до того, как мы могли бы соприкоснуться.

Дрожь приятным холодком прокатывается вдоль позвоночника, пока сладкий голос Коннора словно ласкает языком центр удовольствия в моем мозгу.

— И с чего бы? — шепчу я, прильнув губами к его ушной раковине.

— Они заслуживают знать, кто ты на самом деле. И ты тоже заслуживаешь, — отвечает Коннор, и кладя вторую руку на мой бок сквозь влажную от пота футболку.

Обвив руки вокруг талии Коннора, я трусь щекой о его твердое плечо. Забыв о грохочущей музыке и о толпе, которая своими толчками лишь теснее вжимает нас друг в друга, я чувствую, что то, что между нами сейчас происходит – уже не просто танец. Похоже на то, как мы творим какую-то тягучую магию.

— Главное, что ты знаешь, кто я такой, — бормочу я, даже не надеясь, что Коннор меня услышит.

— И я хочу узнать, — отвечает он, лишний раз напоминая, как долог мой путь, прежде чем я буду готов по-настоящему впустить кого-то в свою душу. Было бы намного проще, не будь Коннор под запретом. Если бы я встретил его до Талии, то сделал бы его всем своим миром.

Приподняв голову, я прижимаюсь губами к его щеке и представляю, что это его рот. Песня меняется, и новые биты начинают вибрировать у меня под кожей. Очаровательная улыбка Коннора заставляет меня улыбнуться в ответ, а потом мы танцуем. Треки сливаются в единую пульсацию. Мы двигаемся до тех пор, пока наши тела не покрываются скользкой пленкой пота, во рту не пересыхает, а в крови не остается слишком мало алкоголя, чтобы заглушить осознание того факта, что танцор из меня никудышный.

Сказав ему, что нам нужно выпить воды, я веду его обратно к бару. В холодильнике обнаруживается лишь несколько бутылок, но сойдет.

— Пойду поищу туалет, — бросает Коннор, как только его дыхание выравнивается, а бутылка пустеет. Оставив стекло на барной стойке, он растворяется в толпе.

Надо бы пойти за ним, убедиться, что он не заблудится, но я не уверен, что не запрусь в кабинке вместе с ним. Допив свою воду, я достаю из холодильника еще одну и прижимаю ледяной пластик к разгоряченной шее.

— Ты Дейн? Тот самый футболист? — раздается глубокий мужской голос.

От слова «футболист» я уже невольно ухмыляюсь, но, увидев, кто именно спрашивает, заинтриговываюсь всерьез. Парень, обогнувший стойку, чтобы встать рядом со мной у холодильника далеко не Коннор Уитлок, однако он мускулистый, темноволосый, и от него исходит аура, от которой ликует моя темная натура.

— Допустим. А ты кто? — я наблюдаю, как он разливает шоты по пластиковым стаканчикам.

— Друзья зовут меня Тай, — он протягивает мне выпивку и заявляет, что мы уже пересекались, если, конечно, обмен нюдсами в Grindr можно назвать знакомством.

— Должно быть, я не сильно впечатлился, раз мы так и не переспали.

Я опрокидываю в себя шот, и текила обжигающей волной прокатывается по горлу.

Тай издает смешок, и оценивающе окидывает меня взглядом. Когда он скрещивает руки на широкой груди, его бицепсы наливаются силой. Обычно меня не тянет к мужикам, которые явно могут уложить меня в драке, но в таком риске таится что-то пиздецки соблазнительное.

— Да нет, помнится, тебе вполне понравилось то, что ты увидел, — он придвигается настолько близко, что я чувствую запах его жвачки. — А мне вот очень зашло то, что увидел я. К несчастью, тогда я был в отношениях. Смотреть можно, трогать нельзя, сечешь?

— Ненавижу, когда дразнят, — отвечаю я, закатив глаза, и в итоге мой взгляд тонет в темных глазах Тая.

— Позволь мне загладить вину, — он кивает куда-то мне за спину. — Пойдем уединимся.

Его предложение может быть ловушкой, но здесь столько свидетелей, что я не боюсь нападения. В любой другой ситуации я бы не упустил такой шанс. Но сегодняшняя ночь отличается тем, что здесь Коннор.