— Попросил стать его тренером. Мы договорились пойти на пляж, где он играет с ребятами из команды. Я хотел немного размяться с ними на песке и заодно оценить их уровень, — повисшее молчание вынуждает меня предложить. — Не хочешь поехать с нами? — мне становится до тошноты стыдно за то лавинообразное облегчение, которое накрывает меня, когда Талия отказывается. — Тебе бы поговорить с отцом о том, как он обращается с Дейном, — добавляю я, хотя, явно зря.

— Коннор, послушай. Если бы Дейн не мог выносить нашего отца, то собрал бы вещи в день своего восемнадцатилетия, но он остался. И, может быть, до тебя еще не дошло, но Дейн всегда был ходячей катастрофой, неконтролируемым хаосом. Тот факт, что он вообще сумел поступить в колледж и до сих пор не вылетел из футбольной команды, доказывает, что папины методы воспитания все-таки работают.

Должно быть, все мое неприятие подобной логики слишком явно отражается на лице, потому что Талия тут же спохватывается.

— Знаю, ты привык к семье, где все излучают исключительно радугу и солнечный свет, но во многом потому, что ты сам всегда был невероятно милым и гиперответственным человеком. А Дейн полная противоположность. В нем нет ни капли подобного. И никогда не было.

Блин, ну и как я должен дуться и разочаровываться после таких-то комплиментов в мой адрес?

— Я так рада, что он не превращает твою жизнь в кромешный ад, — с искренним воодушевлением добавляет Талия. — Ведь была на сто процентов уверена, что он возненавидит тебя с первого взгляда, но мне стоило быть умнее. Тебя же все любят.

Я через силу выдавливаю улыбку и преодолеваю разделяющее нас расстояние, чтобы оставить на ее губах прощальный поцелуй. — До тех пор, пока меня любишь ты, остальное не имеет абсолютно никакого значения.

Вся моя напускная веселость мгновенно испаряется, когда я распахиваю дверь спальни и обнаруживаю по ту сторону порога Дейна. Он возвышается там, словно ледяное изваяние, сверля меня тяжелым, немигающим взглядом.

— Дейн...

— Я ухожу. Ты идешь или нет?

— Доброе утро, Дейн, — мягко окликает его Талия из противоположного угла комнаты.

Он не удостаивает ее ответом, продолжая сверлить меня взглядом своих темных глаз, словно мы – два единственных человека всей вселенной.

Поежившись под его пронзительным взглядом, я бормочу, что полностью готов, и мы выходим из дома в удушающей, гнетущей тишине.

И только оказавшись в тесном салоне его компактной четырехдверной «БМВ», я собираю волю в кулак и бросаюсь в омут с головой.

— Что именно ты слышал?

Машина на механике. И каждый гребаный раз, когда Дейн агрессивно вжимает педаль сцепления, мое сердце делает кульбит. Сам же он расслабленно откинулся на водительском сиденье, скрыв глаза за стеклами авиаторов, в то время как по радио бубнят спортивные новости.

— Примерно с фразы «Я просто не смог отказаться».

— Просто фигура речи. Я, конечно же, мог отказаться. Но не захотел.

— Забей. Мне плевать, дергает ли Арти за твои ниточки, до тех пор, пока от тебя реально есть какой-то толк.

— Никто не дергает меня за ниточки.

— Ага, охотно верю, — он включает радио и выкручивает громкость на максимум, затапливая салон надрывным, плаксивым электропопом.

Ледяное отчуждение Дейна мгновенно испаряется, уступая место его привычной порочной дерзости, как только мы оказываемся в окружении его команды. Для меня происходящее сродни шагу в альтернативную версию чего-то болезненно знакомого. Никто из этих парней ни капли не похож на моих друзей из Сакраменто, но от них фонит той же самой необузданной, бьющей через край энергией и самоуверенностью, которой я когда-то окружал себя в надежде, что хоть малая толика их заразительного куража передастся и мне. Не уверен, что план хоть раз сработал, но я уж точно не тот унылый, закомплексованный зануда, за которого меня принимает Дейн.

— Йоу, ребят! — он приветствует каждого парня размашистым хлопком по рукам. — Знакомьтесь, моя персональная нянька, Коннор. Батя приставил его шпионить за мной.

— Я не… — но тут жилистый рыжий парень, которого Дейн называет Рэнди, так стремительно обхватывает меня за шею, что выбивает весь воздух из легких.

— Наконец-то важная шишка решила снизойти до нас, убогих? — радостно вопит Рэнди, обращаясь к Дейну, а затем смотрит на меня. — Ты играть пришел?

— Если вы не против.

— Придется их снять, — он кивает на мои кроссовки.

Оглядевшись, я замечаю, что все босиком. Дейн пришел во шлепках, которые небрежно отшвыривает ногой за невидимую боковую линию.

Честно говоря, вся эта затея с голыми ногами заставляет меня нервничать, но я держу свою тревогу под замком. В конце концов, я же важная шишка.

Пока я стягиваю кроссовки и густо намазываюсь солнцезащитным кремом, парни собирают складные ворота. Дейн одним рывком стягивает с себя футболку и беззастенчиво присваивает мой лосьон, начиная намазывать кожу.

— Намажешь мне спину? — мурлычет он, и вот – первый признак с самого нашего ухода из дома, что он больше на меня не злится.

— Лучший способ не обгореть – не снимать футболку, — отзываюсь я.