Уютный домашний вечер вдвоем и вкусная еда на вынос. Именно такого времяпрепровождения катастрофически не хватало на этой тяжелой неделе. С самого переезда в Сан-Диего у нас с Талией не было близости, и от натянутого напряжения я начинаю понемногу сходить с ума. Всем телом я тоскую по той стабильности, что была у нас в Сакраменто... хотя бы раз в неделю. Но, как любит повторять Талия, «такова суровая реальность юридического факультета».

Поэтому, когда я переступаю порог и тут же буквально сталкиваюсь со своей девушкой, руками я, по старой привычке, обвивают ее за талию и тянусь губами щеке.

— Так рад тебя видеть.

— Оу, я тоже очень рада тебя видеть, — ласково воркует она за секунду до того, как выскользнуть из моих объятий и подхватить сумочку с комода. — Увидимся вечером.

Вечером? Вообще-то вечер уже наступил. За окном садится солнце, на часах без пятнадцати семь.

— Куда ты? — спрашиваю я, искренне ненавидя то, какими по-матерински опекающими звучат мои слова. Или, что еще хуже, собственническими... совершенно не то, кем я хочу казаться.

— Я обещала ребятам с курса, что мы встретимся в кофейне возле кампуса.

— Ох. А я надеялся, что мы проведем время вместе. Такое чувство, будто я не видел тебя целую вечность.

Она уже уверенно распахивает входную дверь, но все же задерживается на секунду, чтобы виновато и мило надуть губки.

— Может, эм… пойдешь со мной? — предлагает она. — Правда, мы будем штудировать судебные прецеденты до глубокой ночи. Ты умрешь там со скуки.

Звучит и впрямь пиздец тоскливо. К тому же за два года наших отношений я отлично научился распознавать тот тон, которым Талия делает предложения, когда на самом деле совершенно не хочет, чтобы я соглашался.

— Нет, все нормально. Иди, учись. Я дождусь тебя, и, может, мы посмотрим что-нибудь перед сном, когда ты вернешься.

— С удовольствием, — она подается вперед, оставляя на моих губах мимолетный поцелуй, мой жалкий утешительный приз, а затем растворяется за дверью.

Все еще увешанный тяжелым рюкзаком и фотооборудованием, я успеваю дойти лишь до середины коридора, когда Джосселин мягко перехватывает меня изящной рукой за предплечье и сообщает, что ужин скоро будет готов. Думаю, ей гораздо спокойнее, когда я сижу с ними за столом, особенно если Дейн тоже дома. Я уже успел уяснить, что когда Дейн и Арти находятся в одной комнате, атмосфера становится такой же нестабильной и взрывоопасной, как затерянная в поле противопехотная мина. Ступай осторожно и, возможно, уберешься оттуда со всеми конечностями. Сделай одно неосторожное движение и... бум.

Втайне я даже наслаждаюсь возможностью наблюдать за этим безумием, словно за реалити-шоу, которое разворачивается прямо у меня на глазах. А еще мне нравится находить незаметные, тонкие способы заступиться за Дейна, хоть и противится, вед боится, что попытки защитить его очернят меня в глазах Арти. Но я искренне верю, что Арти хочет гордиться своим сыном. Какой отец бы не хотел?

Дейну приходится несколько минут насвистывать за столом напряженную мелодию из телевикторины, прежде чем Джосселин со вздохом сдается и признает, что мы можем начать ужинать без Арти.

— Сказала же ему в семь, — разочарованно бормочет она по пути к духовке. — Он обещал, что вернется вовремя.

Но ровно в тот момент, когда она ставит на стол дымящееся жаркое, входная дверь с шумом распахивается, и настроение Джосселин меняется по щелчку пальцев.

— Как раз вовремя, милый! — радостно откликается она. — Выглядишь так, будто нагулял зверский аппетит.

Арти вместо приветствия издает невнятное мычание и, небрежно бросив свой кожаный портфель на кресло в гостиной, тяжело опускается на свое привычное место во главе стола.

— А где Талия? — сухо спрашивает он, переводя тяжелый хмурый взгляд с меня на Дейна.

— Занимается с учебной группой, — ровным тоном отвечаю я.

Арти резким движением выдергивает тканевую салфетку из-под столовых приборов и расстилает ее на коленях.

— Что ж, по крайней мере, хоть один мой ребенок учится.

— И я рад тебя видеть, пап, — отвечает Дейн и, направив на Арти два пальца, картинно стрелет.

Пока Джосселин тянется через стол, чтобы положить еду на тарелку Арти, тот сверлит меня тяжелым взглядом.

— Кажется, я вижу тебя здесь чаще, чем собственных детей. У тебя совсем нет друзей?

— Я... — от неожиданности я запинаюсь, искоса поглядывая на тихо посмеивающегося Дейна. — У меня есть друзья. Просто пока не успел обзавестись компанией на новом месте.

— Может, тебе стоило бы найти работу.

— Уже думал подать заявку на должность тренера в молодежную лигу. Департамент, похоже, отчаянно нуждается в людях со спортивным прошлым.

— Какая прелесть, — тянет Дейн, криво усмехаясь.

— Тебе стоит потренировать Дейна, — заявляет Арти, вонзая вилку в еду, как только Джосселин отстраняется от его тарелки.

— Тренировать меня в чем? — фыркает Дейн.