Марк Соболев, мой бывший жених, с которым мы расстались лет восемь назад, когда он уехал покорять Европу, а я осталась достраивать свой первый объект. Он сделал там головокружительную карьеру, стал известным, модным архитектором, его имя гремело в профессиональных кругах. И вот он здесь, собственной персоной, в идеально сидящем костюме, с легкой сединой на висках, добавившей ему шарма.

— Арина? Не может быть! — Он смотрел на меня с искренним изумлением и радостью.

— Марк? — я опешила, на мгновение потеряв дар речи. — Ты что здесь делаешь?

— Я в жюри архитектурного конкурса, приехал на неделю, — объяснил он, сияя улыбкой. — Увидел анонс церемонии в новостях, решил заглянуть, посмотреть, что тут строят такого грандиозного. И вдруг — ты! Стоишь на трибуне, рулишь процессом!

Он был все таким же красивым — светловолосый, голубоглазый, с той самой обаятельной, чуть мальчишеской улыбкой, от которой у меня когда-то сердце замирало. Только морщинки у глаз добавились и та самая благородная седина на висках. Время его не испортило, скорее, отполировало до блеска.

— Как ты выросла, — сказал он, разглядывая меня с нескрываемым восхищением. — Бизнес-леди, мать, владелица собственной компании. Я следил за твоими успехами, знаешь? Издалека. Гордился тобой.

— Спасибо, — растерянно ответила я, не зная, что еще сказать.

— Может, поужинаем сегодня? — предложил он с той же обезоруживающей прямотой, что и раньше. — Вспомним старое? Посмотрим, кто кем стал?

Я открыла рот, чтобы ответить, и тут сзади раздался знакомый, низкий голос, в котором, однако, появились новые, стальные нотки:

— Арина, прости, что отрываю. — Северов подошел и встал рядом, положив руку мне на талию. Собственнический, недвусмысленный жест, не оставляющий сомнений ни мне, ни Марку. — Марк, привет. Давно не виделись. Какими судьбами?

Марк обернулся, и на его лице мелькнуло удивление, быстро сменившееся пониманием.

— Ярослав? Тоже здесь? — Он перевел взгляд с него на меня, задержался на его руке у меня на талии. — Я смотрю, вы теперь вместе работаете?

— Мы партнеры, — Северов чуть сжал мою талию, придвигая ближе. — Арина и я. Вместе. И в бизнесе, и в жизни.

Марк перевел взгляд с него на меня, и в его голубых глазах мелькнуло что-то — удивление? Досада? Принятие?

— Понятно, — сказал он с легкой, чуть заметной усмешкой. — Что ж, рад за вас. Честно. Арина, если все же надумаешь поужинать, вспомнить былое — я остановился в «Гранд-Отеле». Буду рад видеть. Одну или с сопровождающим, — он кивнул Северову.

Он еще раз улыбнулся мне, кивнул и отошел, растворившись в толпе гостей.

— Что это было? — спросила я Северова тихо, когда мы остались вдвоем. В его глазах все еще плясали опасные искры.

— Марк Соболев. Твой бывший жених, если мне не изменяет память. — Он говорил спокойно, но в голосе звенело напряжение. — И мой давний знакомый. Мы вместе учились, потом конкурировали в нескольких проектах. Он уехал, я остался.

— Ты ревнуешь? — я подняла на него глаза, чувствуя, как внутри разливается странное, сладкое тепло от этого открытия.

— Бешено, — ответил он без тени улыбки, глядя мне прямо в глаза. — До скрежета зубов. И не собираюсь это скрывать. Никогда.

Я рассмеялась. Не смогла сдержаться.

— Северов, ты просто невозможен. Совершенно невыносим.

— Знаю, — он наклонился и поцеловал меня. Прямо там, на глазах у всех этих журналистов, инвесторов, чиновников и мэра. Поцеловал долго, глубоко, не обращая ни на кого внимания. — И не собираюсь меняться. Привыкай.

Я ответила на поцелуй, чувствуя, как вспышки фотокамер фиксируют этот момент для завтрашних светских хроник. Краем глаза я видела, как Марк, уже стоящий у фуршетного стола, смотрит на нас и улыбается. Странно, но в его улыбке не было горечи. Скорее, светлая грусть.

Завтра об этом будут писать все газеты и новостные порталы. Но мне было глубоко плевать.

Впервые за долгое, бесконечно долгое время мне было хорошо. По-настоящему, без оглядки, без страха.

После той церемонии наш роман перестал быть тайной за семью печатями. Фотографии с поцелуем разлетелись по всем новостным лентам, и комментаторы, как водится, разделились на два непримиримых лагеря: «какая красивая, стильная пара, просто созданы друг для друга» и «ах, она разведенка с ребенком, он олигарх, наверняка это пиар-ход, договорняк».

Мне было абсолютно все равно. Потому что Северов… он стал моим воздухом. Моим наркотиком. Моей зависимостью.

Мы работали вместе, засыпали вместе, просыпались вместе, пили утренний кофе вместе. Он познакомился с Миланой, и она, к моему огромному удивлению и тайной радости, приняла его сразу и безоговорочно. Словно ждала всю свою маленькую жизнь.