Мы вышли на улицу. Сквозь крону высоких сосен пробивался белый свет полной луны. Было тихо, почти безветренно. И только звуки сверчков и небольших волн у берега озера слегка нарушали тишину летнего вечера. Мы шли по узким дорожкам, освещенным декоративными фонарями, наслаждались ароматом соснового леса и не решались начать разговор.
— Как ты живешь? Дима к тебе вернулся? — прервала молчание Лера.
— Значит, ты ничего не знаешь, — сделала вывод я. — Нет. Он, Лера, от меня не уходил, это я тогда «ушла» его, поэтому вернуться могла только сама. Если бы захотела. И, к слову, Димы уже нет на этом свете.
— В смысле? — опешила давняя подруга.
Немного помолчав, я продолжила:
— Все эти годы после нашего расставания Дима проживал в России, там и похоронен. Жить не хотел. Болел долго, пил сильно, лечиться отказывался, дымил, как паровоз. Вот и итог.
— Кошмар, — выдохнула Лера. — Никак не ожидала.
— Никто не ожидал. Разве такого кто-то ждет?
— Жалко. Очень. Такая светлая голова, умница. Красавец. И так рано…
— У каждого своя судьба, — подвела я итог рассуждениям Леры. — Ну а ты как жила и живешь? Рассказывай, раз уж беседуем.
— Как? Да, впрочем, хорошо. Живу одна, мы с Пашей развелись почти десять лет назад. Он, кстати, тоже уехал — к брату в Курск. Иногда приезжает к нам с Ромкой. Сын взрослый, работает оператором на киностудии. Ты, наверное, знаешь?
— Ничего не знаю, Лера. Не интересовалась, — отрезала я.
— Не злись, Кира. Я виновата перед тобой. Сильно. За это теперь надо просить у тебя прощения, — Лера остановилась и посмотрела мне в глаза: — Только простишь ли?
— Неожиданно — как минимум, — искренне удивилась я.
— За все свои грехи молодости я заплатила сполна, поверь. Чуть на тот свет не отправилась. Так что теперь вот веду праведный образ жизни, — с горькой улыбкой стала исповедоваться Лера.
— Глядя на твой танец сегодня, я бы так не подумала, — не смогла удержаться я.
— Это остаточные эффекты, — рассмеялась она, явно удовлетворенная моим завуалированным комплиментом.
— К Богу пришла? Стала верующей? — наседала я.
— Не то чтобы… Но иногда хожу в храм, прошу прощения и за то, что тогда от нечего делать, просто ради собственных женских амбиций, разбила твою семью, и за вранье — в общем, за все. Ведь Дима всегда любил только тебя, сам повторял мне это. Просто слабый характер имел, ведомый: помани — он и пойдет за бабой, как телок. А ты у нас всегда была слишком правильной, чересчур дисциплинированной, волевой, сильной. Вот ему и оказалось комфортнее со мной — слабой и женственной, — когда он мог расслабиться, выпить винца, сходить в кафе, пока ты ходила беременная с токсикозом, а потом малого растила и усердно училась.
— Лера, Бога ради, избавь меня от этих подробностей. Если тогда, в свои двадцать с небольшим, я чего-то еще не понимала, то теперь уж точно в моей голове все встало на свои места. Так что не трудись, не вороши былое.
— Окей, как хочешь.
— Как Ромка? Не женился еще? — я постаралась сменить тему.
— Нет, хотя взрослый совсем уже. Ушел на съемную квартиру, не хочет жить со мной.
— Это нормально, — успокоила я. — Теперь многие так делают. Другие времена — другая молодежь и другие возможности.
— Знаешь, я прошла огонь и воду, благополучно пережила онкологию и операцию. Работаю в банке заместителем начальника. Не пью уже лет десять, не курю и не сплю с чужими мужьями, — продолжила исповедоваться Лера, сделав акцент на последней фразе.
— Ты прямо как в храме. За секунду всю свою жизнь рассказала. Я рада, что теперь у тебя все хорошо, и искренне желаю тебе здоровья. У каждого из нас своя корзина добра и зла, и наполнялась она по-разному. Что перевесило, то и принесли к своему полувековому рубежу.
— А ты где работаешь, как сын? Может, уже бабушка? Матвей-то твой лет на десять моего Ромки старше.
— У меня свой бизнес, я теперь довольно известная личность в определенных кругах, — произнесла я и чуть не рассмеялась: настолько нескромно прозвучали мои же собственные слова. — И да, есть внуки. Матвей получил два высших образования, тоже бизнесмен, работает на себя. Все хорошо, слава Богу.
Я шла и думала о том, что после тех переломных событий в своей жизни много раз представляла себе эту встречу с Лерой, думала, что скажу ей, а теперь вот и говорить уже ничего не хочу. Перегорело.
— А что Женя? Ты с ней общаешься, дружите по-прежнему? — решилась спросить Лера.
— Я знаю, что вы с ней тоже перестали общаться. У Жени все хорошо. Она вышла замуж за прекрасного человека. Полковника, кстати, — улыбнулась я. — Военные ей судьбой предначертаны, видимо. Живет в «Маяке Минска». Ее Маша уехала к мужу в Германию, родила в Лейпциге малыша. Так что у Жени все в порядке.