— Саяна, отпусти. Я иду говорить с сыном, — он решительно одергивает свою руку.
Глава 7. Саяна
В момент ссоры Малика вбегает в кухню, а за ней следом — Рустам.
— Пап, о чем ты хотел поговорить со мной? — наш сын услышал обрывки разговора и теперь с любопытством смотрит на нас.
Время словно замирает. Дети стоят в дверном проеме — Малика с растрепанными волосами, в розовой пижаме, Рустам серьезный, настороженный. Они почувствовали напряжение между родителями и спустились.
Мурат смотрит на них с полным спокойствием. На его лице появляется натянутая улыбка.
— Рустам, сынок, — начинает он мягко. — Подойди ко мне.
Я чувствую, как внутри все сжимается от ужаса. Он действительно собирается это сделать. Прямо сейчас, при Малике.
— Мурат, не надо, — шепчу я, но он не обращает на меня внимания.
Рустам медленно подходит к отцу, его голубые глаза настороженно переводятся с Мурата на меня. Он чувствует, что происходит что-то серьезное.
— Пап, мы что-то не так сделали? — тихо спрашивает Рустам.
— Нет, сынок, — Мурат кладет руку на плечо сына. — Вы с Маликой — самые лучшие дети на свете. Дело не в вас.
Малика подбегает ко мне, прижимается к моим ногам. Я глажу ее по голове дрожащими руками, пытаясь передать ей хоть немного спокойствия.
— Рустам, — продолжает Мурат, — ты уже большой мальчик. Почти мужчина. И я хочу поговорить с тобой честно, как взрослые люди разговаривают друг с другом. Иногда в жизни взрослых людей случаются изменения, — говорит он сыну, глядя ему прямо в глаза. — Люди меняются, их чувства меняются...
— Пап, — перебивает Рустам, и в его голосе слышится страх, — ты о чем?
Малика крепче прижимается ко мне. Она не понимает слов, но чувствует тревогу.
— Рустам, я полюбил другую женщину! — пафосно заявил Мурат. А наш сын со страхом в глазах посмотрел на меня.
— А мама... — начал говорить он.
— А мама всегда останется твоей мамой. Никто ее не отбирает, — неприятно хохотнул муж. — Но помни, что за женскую юбку держаться не стоит! Никогда!... Айза — хорошая. Она тебе обязательно понравится.
— Я не хочу знакомиться с никакой Айзой, — слабо запротестовал Рустам.
— Ну это уже не тебе решать! — прервал его резко Мурат. — Когда ты подрастешь, то лучше поймешь! Каждый мужчина достоин любви и счастья.
— Довольно! — жестко произнесла я, решительно встретила возмущенный взгляд мужа и с сочувствием посмотрела на детей. — Рустам, забери Малику. Ступайте наверх. Я поднимусь к вам через несколько минут.
— Мам...
— Идите, — мягко настояла я.
— Ты прервала меня, Саяна! Не дала договорить с сыном! — сухо произнес Мурат, как только дети вышли из кухни.
— Я не позволю уничтожать их так же, как поступил ты со мной. Ты хотел сказать Рустаму о своей женщине... И ты это сделал! — мой голос, на удивление, звучит ровно. — Теперь можешь идти к той, с кем ты провел эту ночь!
— Я и с тобой ее тоже провел! — цинично усмехнулся Мурат.
А я поняла, насколько сильно ненавижу мужа. За эти сутки от моей любви не осталось ни капельки. Мурат сам посеял во мне злобу, которая возрастает с каждой секундой.
Внутри меня что-то окончательно ломается. Не сердце — оно уже разбито. Ломается последняя связь с человеком, которого я любила четырнадцать лет. В груди разливается ледяная ярость, такая чистая и всепоглощающая, что я даже перестаю дрожать.
Мурат стоит с довольной усмешкой, наслаждаясь произведенным эффектом. Он добился своего — дети знают правду. Его правду. Жестокую, циничную, поданную с садистским удовольствием. Он не просто разрушил их мир — он растоптал его, как насекомое.
— Уходи! — ледяным тоном произношу я.
Мурат направляется к выходу, довольный собой. Он сделал то, что хотел — переложил вину на меня, представил себя жертвой обстоятельств, а детям оставил разбираться с обломками их прежней жизни.
Он молча двигается к выходу. Но Мурат не будет собой, если последнее слово останется не за ним.
— Саяна, Рустам — будущий мужчина. Поэтому не стоит разводить нюни вокруг него! — жестко произносит он и высокомерно смотрит на меня.
— Я сама разберусь!
— Если я узнаю, что ты настраиваешь детей против меня, то заберу их! — внезапно произносит он. — Поэтому когда будешь разбираться, помни это!
На губах мужа расползается улыбка — слишком слащавая, опасная.
Мурат боится, что я настрою сына против него. Поэтому приехал с утра, поэтому угрожает сейчас.
— Наш сын уже взрослый, чтобы понять, насколько подло поступил его отец!
— Ну вот и вразуми Рустама, что его отец не делает ничего плохого! — резко перебивает Мурат меня. — Я имею право на счастье! — повышает голос он. — И не позволю тебе превращать детей в оружие против меня!
— Мурат, ты сам превратил их в оружие, когда решил при них объявить о своей любовнице!
— Я сказал правду! А ты будешь врать им, представлять меня монстром!