Слова мужа о прощальной ночи больно бьют в самое сердце. Они разбивают все призрачные мечты.
Кажется, что я уже не думаю о его измене, о любовнице... А просто смотрю на кровать, где еще недавно Мурат "осчастливил" меня.
— Подарить... одну ночь? — повторяю я, и голос звучит чужим, словно доносится издалека. — Ты использовал меня напоследок, как... как вещь?
Мурат пожимает плечами с видом человека, который сделал доброе дело.
— Не драматизируй. Ты же получила удовольствие, — говорит он с той же снисходительной интонацией. — И потом, разве не лучше расстаться красиво? Я мог бы просто собрать вещи и уйти.
— Лучше бы ты ушел просто, молча. Собрал свои вещи и исчез... Навсегда! — в моих глазах появляются слезы.
И это не от того, что я оплакиваю расставание с мужем. Нет, они от унижения. Мурат втоптал мою самооценку напоследок в грязь. И я уже не уверена, что когда-нибудь осмелюсь гордо поднять голову.
Потому что всегда буду помнить, что меня сравнили как кобылу. И выбрали другую! Не меня!
Я отворачиваюсь к окну, не в силах больше смотреть на него. С силой сжимаю край порывало до боли в костяшках.
Пусть лучше физическая боль... Она не такая удушающая, как эта рана на сердце.
— Ты же понимаешь, Саяна, что "навсегда" не получится, — его хриплый голос оказывается где-то рядом. — Нас слишком многое связывает. Дети... Я всегда буду рядом и не оставлю тебя одну.
— Мне не нужно твое благородство! — резко разворачиваюсь и оказываюсь прямо перед Муратом. Смотрю на него снизу вверх.
Он стоит так близко, что я чувствую тепло его тела. В полумраке комнаты лицо мужа кажется незнакомым — жестким, равнодушным. Этот человек делил со мной постель несколько минут назад, а теперь смотрит на меня как на досадную помеху.
— Не нужно? — усмехается он, слегка наклоняя голову. — Саяна, ты даже не представляешь, как тебе повезло. Другой мужчина просто исчез бы из твоей жизни. А я готов помогать материально, видеться с детьми...
— Мне ничего от тебя не нужно... — шепчу я, но он продолжает.
— Ты будешь получать алименты, сможешь не работать. Разве это не идеально для такой домашней женщины, как ты?
Мои руки дрожат от ярости. Покрывало соскальзывает с плеч, но я уже не обращаю на это внимания. Вся моя скромность, вся застенчивость испаряются под натиском унижения.
— Ты говоришь обо мне так, словно я инвалид, — голос мой становится тверже. — Словно без тебя я не способна ни на что.
— А разве не так? — он поднимает бровь. — Саяна, ты же сама знаешь... Ты никогда не работала. Что ты будешь делать одна? Я переживаю за тебя.
Его слова больнее физической боли. Потому что в них есть доля правды, и мы оба это знаем.
— Значит, ты уже все решил за меня, — произношу тихо. — И мою жизнь после развода тоже распланировал. Сидеть дома, растить детей, помнить тебя как лучшего мужчину в моей жизни...
— А разве это не так? — в его голосе звучит искренне удивление. — Саяна, мы оба понимаем, что тебе придется нелегко. Поэтому я готов подставить свое надежное плечо. Как и раньше, я буду видеться с детьми. А ты... Надеюсь угостишь меня своей вкусной стряпней...
На губах Мурата медленно расползается обольстительная улыбка.
Даже в темноте ночи я вижу, насколько он красив. Черные густые волосы, бронзовая кожа, серо-зеленые глаза... Я продолжаю любить этого мерзавца.
И это самое страшное — что даже сейчас, когда он методично разрушает мою жизнь, когда превращает меня в жалкую просительницу, мое сердце все еще откликается на его улыбку. Ненавижу себя за эту слабость.
Каждое его слово — как удар. Мурат методично разрушает не только наш брак, но и мою веру в себя.
— Ты хочешь превратить меня в прислугу, — говорю я, стараясь не смотреть на его губы. — Приходить к бывшей жене, есть ее еду, играть с детьми в счастливую семью, а потом возвращаться к своей новой женщине.
— Не прислугу, — мягко возражает Мурат, протягивая руку и почти касаясь моей щеки. Я отшатываюсь. — Друга. Мать моих детей. Разве это так плохо?
Его близость одурманивает. Знакомый запах его кожи, тепло, исходящее от него... Четырнадцать лет я засыпала рядом с этим мужчиной, просыпалась от его прикосновений.
— Плохо то, — шепчу я, отступая к стене, — что ты считаешь меня настолько ничтожной, что я соглашусь на крохи твоего внимания.
— Саяна... — он делает шаг ко мне, и я вижу в его глазах что-то похожее на сожаление. — Я не хочу причинять тебе боль. Поверь, это решение далось мне не легко. Просто... так будет лучше для всех.
— Для всех? — горько смеюсь. — Или для тебя и твоей новой любовницы?
— Страсть иногда захватывает с такой силой, Саяна, что ты не можешь думать ни о чем, — мечтательно произносит Мурат. — Хотя... Откуда тебе это знать...
Наверное, я была слишком хорошей. Старалась угождать всем и всегда. А вот и расплата.