Мои родители живут на окраине города в своем частном доме. Место тихое и спокойное.
Собираю детей в дорогу к родителям. Достаю из шкафа легкие кофточки — на улице жарко, июльское солнце уже припекает с утра. Малика капризничает, хочет надеть новое розовое платьице, но я выбираю что-то попроще для поездки. Рустам молча одевается в футболку и шорты, его лицо по-прежнему мрачное после утреннего разговора с отцом.
Выходим из дома, и я понимаю, что впервые за много лет мне придется добираться к родителям на общественном транспорте. Мурат всегда возил нас на машине — это было само собой разумеющимся. Теперь приходится вспоминать маршруты автобусов.
Идем до остановки пешком. Малика тащит за собой маленький рюкзачок с игрушками, Рустам угрюмо шагает рядом, засунув руки в карманы.
Июльская жара уже чувствуется, асфальт нагревается под ногами. В другое время я бы наслаждалась теплым утром, но сейчас каждый шаг дается с трудом.
За окном автобуса городская суета постепенно сменяется спокойствием. Многоэтажки уступают место частным домам, появляются палисадники с пышными летними цветами — мальвами, георгинами.
Наша остановка — конечная. Выходим, и сразу чувствуется особая атмосфера этого места. Тишина, нарушаемая только пением птиц и жужжанием пчел в цветах. Узкие асфальтированные дорожки ведут между домами, окруженными высокими заборами из штакетника, увитыми вьющимися розами и диким виноградом.
Калитку высокого забора открывает папа.
— Саяна... — он сразу улыбается от неожиданности, тут же обнимает внуков, которых безумно любит.
Мама уже ждет на крыльце двухэтажного кирпичного дома из красного кирпича.
— Саяна, вот это приятный сюрприз... А где Мурат? — мама обнимает меня и всматривается вдаль, пытаясь разглядеть машину зятя.
Папа поднимает Малику на руки, она радостно смеется — первый раз за сегодняшний день. Рустам стоит рядом, и дедушка обнимает его свободной рукой. В объятиях родителей дети словно оттаивают, напряжение в их лицах немного спадает.
— Мы на автобусе приехали, — отвечаю я маме, стараясь, чтобы голос звучал нормально. — Мурат... он на работе.
Мама хмурится — она всегда чувствует ложь. Ее материнское сердце улавливает малейшие изменения в моем настроении. Она внимательно изучает мое лицо, замечает красные глаза, бледность.
— Проходите в дом, — говорит папа, чувствуя напряжение. — На улице жарко. Бабушка приготовит ваш любимый компот из смородины.
Идем по дорожке, выложенной плиткой. По бокам цветут мамины любимые розы — белые, розовые, красные. Пчелы жужжат над клумбами с петуниями и бархатцами. Все как всегда, все знакомое и родное. Даже дышать легче.
На крыльце мама останавливается, кладет руку мне на плечо:
— Саяна, что случилось? Ты выглядишь... — она ищет слова, — усталой.
— Потом поговорим, мам, — шепчу я, кивая на детей.
Она понимает и кивает. Но я вижу беспокойство в ее глазах. Мама всегда была моей опорой, моим тылом. И сейчас, когда мой мир рухнул, я инстинктивно прибежала к ней, как в детстве.
Заходим в прохладный дом. Пахнет пловом, который папа просто обожает.
Дети перекусывают и тут же убегают гулять на придомовую территорию.
А я вижу, как родители внимательно всматриваются в мое лицо.
— Он бросил меня, — говорю тихо, продолжая испытывать чувство унижения. Наверное, оно теперь навсегда со мной.
— Мурат тебя бросил? — в голосе папы звенит метал.
Мне приходится быстро пересказать родителям о грядущем разводе, о любовнице Мурата, с которой он хочет познакомить наших детей.
— Саяна, я не позволю Мурату уйти из семьи! Только через мой труп! — грозно произносит отец.
Глава 9. Саяна
— Он что, думает, может просто взять и бросить семью? Да я ему покажу! — голос папы полон гнева, его лицо побагровело.
Для него мой развод с Муратом как удар под дых.
Ведь с отцом Мурата он дружил еще в юношеские годы. Раньше папа заправлял швейной фабрикой, вертелся в высоких кругах.
Это теперь он на пенсии. Живет тихо и уединенно.
— Рашид, успокойся, — мама пытается его смягчить.
Но папа уже на взводе. Он всегда был вспыльчивым, всегда защищал свою семью как лев. Для него Мурат был не просто зятем, а сыном.
— Где этот... — папа ищет подходящее слово, — где он сейчас? У своей любовницы?
— Пап, пожалуйста, — умоляю я. — Я не собираюсь прощать Мурата и жить с ним дальше.
Папа перестает ходить маятником по гостиной. Останавливается и внимательно смотрит на меня.
— У тебя двое детей, Саяна... Трудно будет, — кратко произносит он.
— Знаю. Но ты всегда учил меня, что предателей нельзя прощать. В любой момент они снова могут вонзить нож в спину, — я выжидательно выгибаю бровь.
— Рашид, Саяна права! Мурат пусть катится к своей любовнице! Мы отдали ему нашу ягодку, единственную дочь. А он... Рашид, он опозорил всех нас! — впервые я вижу маму настолько злой.