– Так вот, – кивнула бабушка, – Алексей с Люсей дали добро на то, чтобы делать там ремонт, не очень глобальный, просто все нужно подновить. Побелить заново, обои переклеить, да и в ванной кой-чего подправить.
– У меня деньги есть, – тут же сказал дед.
– Алексей завтра переводом вышлет, ты свои пока прибереги, они тебе, думаю, понадобятся, – бабушка многозначительно покивала.
Дед Вася отложил вилку:
– Мы вчера разговаривали с Олесей.
Все замерли, внимательно на него глядя. А он смотрел только на Дениса:
– Ты парень неглупый и уже совсем взрослый, все понимаешь, поэтому отдельно я тебе объяснять ничего не стану. (Денька кивнул.) В общем, это… решили мы развестись по обоюдному согласию. Если в ЗАГСе нас без суда разведут, то и слава богу, все будет быстро, ну а если суд… просто дольше. Но сути дела это не меняет. И ты (он посмотрел на сына)… напрасно с матерью не разговариваешь, она женщина хорошая. Просто так вышло. И я виноват не меньше, чем она.
Деня открыл было рот, чтобы что-то сказать…
– Не перебивай, – дед Вася тяжело вздохнул, – нужно не обиды помнить, а строить свою жизнь. Тебя я неволить не стану, хочешь – живи с ней, она только рада будет, или со мной, я не возражаю. Я хотел ей квартиру отдать, но Олеся настояла, чтобы мы ее разменяли. Обещала этим заняться сама. Недельку-другую тут вот… – он посмотрел на меня и бабушку, – у вас поживем, раз там ремонт нужен. Потерпите уж нас немного, потом переедем, – он махнул рукой, имея в виду квартиру родителей, – а потом, глядишь, двушка разменяется, там видно будет.
Сейчас он выглядел лучше, чем в больнице, став больше похожим на того деда, которого я всегда знала. Хотя… конечно, инфаркт ни для кого не может пройти бесследно. Его всегда легкая походка стала тяжелее, ноги чуть пришаркивали при ходьбе, будто у старика.
Первый восторг по поводу его выписки немного улегся, уступив место ровной радости.
Я посмотрела на бабушку, она улыбалась краешком губ – видно было, что ей хорошо на душе:
– Вась, живите сколько живется, места всем хватит.
«И неужели они не любят друг друга?» – в который раз подумала я. Впрочем, дед-то наверняка, а вот она…
– Я скоро на работу опять пойду, – дед кивнул, – нахлебником никогда не сидел и начинать не стану, просто пока все образуется… – он будто бы извинялся.
– Образуется, не волнуйся, – бабушка поднялась, глядя на Дениса, – я как раз хотела тебя просить – давайте-ка вы с Ксюшкой, а я помогу, перетащите телевизор в вашу теперь комнату, я все равно его и не гляжу почти, а отец твой, я знаю, любит.
Дед Вася легко усмехнулся:
– Не забыла ты еще. А ведь и правда, раньше я возле него частенько засиживался, когда время было.
– С чего бы забыть? – бабушка пожала плечами.
Телевизор переставили, кровати застелили, ходили туда-сюда, перетаскивали оставшиеся вещи, вместе смотрели какую-то передачу, пили чай и, наконец, угомонились и разлеглись по заправленным свежим бельем постелям.
Бабушка тихо посапывала во сне, а я глядела в темный потолок и никак не могла уснуть. Обрывки мыслей крутились в голове – я думала и об Артеме, которому все-таки пару дней назад отправила письмо.
Когда мне удалось уснуть – мне снова снилась снайпер Ольга. Но на этот раз она не лежала мертвая с открытыми глазами на промерзшей земле, а они с бабушкой, обе молодые, кружились, держась за руки. Вокруг цвело мирное лето и пахло свежескошенной травой. На них были легкие платья, а не солдатская форма. Они кружились и кружились, потом Оля руки отпустила и, продолжая кружиться, утанцовывала куда-то вдаль, оставляя бабушку одну.
«Не держись за меня, Анюта, ты ни в чем не виновата!» – кричала она напоследок, и я видела счастливую улыбку на лице ставшей враз теперешнего возраста бабушки, которая легко-легко одними губами шептала:
«Спасибо, моя дорогая, спасибо».
И, проснувшись, я чувствовала свет и тепло внутри.
Неделю спустя, вернувшись из института домой, я заглянула в почтовый ящик, обнаружила вместе с «Аргументами и фактами» и «Комсомолкой» письмо.
Сердце тревожно тренькнуло – обратным адресом значился Ханты-Мансийский автономный округ. Я вскрыла конверт и начала читать тут же, в подъезде, медленно поднимаясь по ступеням наверх.
«Привет, Ксюшка,
как же я рад, что ты мне написала! Ты даже не представляешь, хотя, зная меня, наверное, представляешь.
Работается мне отлично! Народ дружный, в основном взрослые мужики, которые ездят сюда вахтами, но и молодые тоже есть. Есть один парень из Беларуси, как и я, из Орши, мы с ним хорошо сдружились.
Поначалу было сложновато – тут много физической работы, но потом втянулся, так что вернусь суперчемпионом (ха-ха).
Ты мать не слушай, это все не из-за тебя. Это я сам.
Знаешь, я когда у твоей бабушки в архиве копался, столько всего интересного узнал. Я же тебе рассказывал, помнишь? Про госпитальеров, тамплиеров и Мальтийский орден…»
Я остановилась, пытаясь вспомнить, что же он действительно мне рассказывал. Ну да, Крестовые походы, рыцарская честь и что-то в этом духе.