Черная Хозяйка Проклятого Озера Страница 6 из 84
Скорость
7
Главы
0%
Страница 6 из 84

Уснуть мне удалось нескоро, а где-то ближе к утру, когда краешек неба уже начал светлеть, меня разбудила боль и дикий зуд. Понимая, что не увижу ничего хорошего, я сняла чулки и застонала. Все ноги были в ярко-красных полосках с вкраплениями таких же красных волдырей.

Глава 3

Чуть не помчалась к озеру или в лес, чтобы ругаться. Так и хотелось крикнуть: «Это нечестно, мы же договорились! Я тебе кровь давала!». А потом я подумала, повспоминала и поняла, что виновата сама.

Не зря предки придумали мудрость — не зная броду, не суйся в воду. Это точно та трава, озеро в ней буквально утопает, весь берег зарос. Никакие это не камыши, а какая-то жгучая гадость. Вот руками я ее не трогала, они и целы, а ногами отгребала, за что теперь и расплачиваюсь.

Пришлось найти палку потолще, чтобы раздвигать злющие заросли, и устраивать внеплановое купание. Вдруг жгучий сок на коже остался, да и вода в геотермальных источниках считается целебной.

Я уже брела к берегу, когда ноги вдруг коснулось что-то холодное и скользкое. От визга удержалась чудом, подумав, что местные обитатели не заслуживают такой экстремальной побудки. А потом меня осенило: рыба! Еда!

Выбравшись на берег, я немного обсохла и натянула чулки обратно прямо на саднящие раны, потому что травмировать народ таким зрелищем было нельзя. Или я вовек не уговорю их и близко к озеру подойти. И пошла искать рыболовную сеть. Или хотя бы то, что можно вместо этой сети использовать. И ничего не нашла! Никаких хозяйственных построек здесь не было, и если вдруг кто-то и являлся счастливым обладателей снастей, то держал их, видимо, под подушкой.

Но я хотела есть! У платья была двухслойная юбка, и я подумала, что без нижней вполне могу обойтись, она как раз подходящая, марлевая. Сначала ничего не получалось, я бороздила и бороздила мелководье растопыренной в руках тканью, причем рыбу-то я теперь видела, темные тени так и кишели рядом, время от времени издевательски задевая хвостами. Похоже, рыбу здесь никто не ловил, вот и развелась на воле.

Устав и запыхавшись, я принялась укорять озеро, взывая о помощи, ведь если я загнусь от голода прямо в первые дни, наше интригующее знакомство продолжить не удастся.

И дело пошло! Уворачиваясь от острых зубов, мне удалось добыть целых семь крупных упитанных щук и пяток карасей поменьше. По крайней мере, мне они казались именно щуками и карасями, но ручаться я не могла, это была первая рыбалка в моей жизни, а в магазине я обычно покупала не речную, а морскую рыбу.

Рассвет я встретила мокрой, встрепанной, но довольной, предвкушая завтрак. Сейчас как пожарю! Остальное отдам ребятам, может, у них и картошка есть, уху сварят.

Только вот и рыбу брать они отказались.

— Не обессудь, леди Черная Хозяйка, — сипел Зарен, пожирая мой улов голодными глазами, — но рыбу из Проклятого озера есть нельзя!

— А что будет? — уточнила я, поворачивая в котелке почищенную щуку. Масла ни у кого не было, поэтому плеснула немного воды, и рыба выходила тушеной, но с брошенной сверху веточкой мяты запах уже стоял убойный, и я сдерживалась из последних сил, чтобы не искусать ее полусырой.

— Конец, — траурным голосом сообщил Зарен и рубанул рукой себе по шее.

— Как скоро? Вот если к вечеру со мной ничего не случится, завтра вы на рыбу отважитесь?

— Так ты-то, леди Черная Хозяйка, эта… магичка. В озере купаешься, разговариваешь с ним. Рыбу вот тебе дали. Тебе поди и послезавтра ничего не будет. А нам точно хана.

Что рыбу мне дали это очевидно, не поспоришь, сама бы я с этой тряпочкой там до сих пор бродила. Но можно ли ее есть? На всякий случай послала мысленный запрос тому, кого я про себя окрестила Чудищем. В ответ получила какой-то комок раздражения и перевела его как: «Надоели идиоты». «Так ты дави поменьше», — ответила я Чудищу. — «Мы же тут от страха едва дышим».

— Тогда давайте рыбу продадим и купим других продуктов. Хлеба, сыра, картошки. Все, на что хватит.

— Так кто ж рыбу-то проклятую купит? — изумился Зарен.

— На ней ведь не написано. Рыба как рыба, ничем от других не отличается.

Все посмотрели на рыбу, даже дальние женские ряды подкрались, чтобы взглянуть, а какой-то ребенок заплакал, что тоже хочет рыбки, и это наконец сподвигло народ на действия.

— Я возьму грех на душу, — заявил огромный мужчина лет тридцати на вид. Высокий, широкоплечий, он возвышался даже над Зареном, который в свою очередь был совсем не миниатюрным. — Меня и в деревне еще не запомнили. Скажу, что в речке поймал.

— У такой бандитской рожи не купят, — усомнился женский голос.

— У любой рожи купят, дело только в цене. Но продешевить, конечно, бы не хотелось. А удочка есть у вас? — спросила я, думая о маскировке. — Можно взять ее с собой, сапоги намочить, одежду немного, будто вот сразу с рыбалки и на рынок.