— Так-то время подходящее, прямо сейчас вот и пойти к открытию рядов, — загомонил народ и включился в сборы. Мужчине, которого называли Рестом, с чьего-то плеча передали куртку, кто-то стягивал высокие сапоги, чтобы вручить их «рыбаку», а женщина, переживающая о преступной наружности Реста, внезапно вызвалась пойти с ним.
— Ради детей, — твердо сообщила она. — Называй меня тетей Ардой и не мешай. Я бывалоча и подгнившие помидоры быстрее всех девок расторговывала.
Коллега! Обрадовавшись, что народ немного зашевелился, я не стала мешать командной работе и с удовольствием позавтракала. И пусть к этой щуке зверски не хватало хлеба и кофе, жить сразу стало намного легче.
Уходящих на рынок Реста и Арду провожали всей толпой, наперебой давая советы, как себя не выдать, а я принялась за осмотр территории, и начала с дома, в котором, хочешь-не хочешь, а жить придется, под открытым небом долго не протянешь.
И все было еще хуже, чем показалось на первый взгляд.
— Сколько здесь живет людей? — спросила я у молоденькой девушки не старше семнадцати, которая осмелела настолько, что сопровождала меня поодаль, пока я обходила здание по кругу, измеряя его шагами. — И как тебя зовут?
— Нирка, леди Черная Хозяйка. А людей мы не считали. Двадцать? Тридцать? Я здесь всего несколько дней…
Голос девушки звучал осторожно, а глаза так и горели любопытством. Боевая, похоже, деваха, скоро совсем освоится.
Я прикинула, что шаг у меня сантиметров семьдесят, умножила на подсчитанное количество и задумалась — впихнется ли сюда тридцать человек? По всей видимости, придется сколачивать двухэтажные кровати, и вид внутри будет как у дешевой ночлежки. Но все лучше, чем тот ужас, что есть сейчас.
— А месяц сейчас какой, зима скоро? — По ощущениям, стоял самый конец лета. Утро теплое, но сдобренное толикой осенней промозглости. Трава и листья зеленые, но словно в самом последнем шаге от увядания.
— Двадцатый день августа, — вытаращилась на меня Нирка. А я вытаращилась в ответ, совсем не ожидая услышать такое родное и знакомое название месяца. Но удивляться особо было некогда, времени до холодов оставалось совсем мало. Интересно, какие здесь зимы? Минус десять и минус тридцать это две большие разницы.
Пока я изучала местность и прикидывала, за что браться в первую очередь, с рынка с победой вернулись «рыбаки». Деревня и правда была очень близко, сегодня, подойдя к пограничным столбам, я рассмотрела ее во всей красе. Минут пятнадцать идти, не больше.
Наши Проклятые земли располагались на возвышении, а деревня раскинулась в долине прямо под высокими каменными стенами огромного замка. Нирка сказала, что там живет герцог, а я подумала, что его, должно быть, бесит такое близкое соседство с неблагополучной территорией. Меня бы бесило.
Арда просто сияла, выкладывая передо мной три круглых булки хлеба, половину головки сыра и мешочек крупы. Вокруг было столько голодных глаз, что медлить я не стала, попросила принести самый большой котелок, какой у них есть и поставила его на огонь. Пока варилась перловка, решила первым делом всех пересчитать.
— Сейчас будем есть, берите миски, ложки, и давайте выясним, на сколько точно человек нам делить еду.
— Ты на всех будешь делить, Хозяйка? — не веря спросил Зарен, а у Реста так горели его черные глаза, что было понятно — было бы ему куда пойти, не видали бы мы тех денег за рыбу как своих ушей.
Отовсюду подтягивались люди, многих я видела первый раз. Явно не все поспешили вчера познакомиться с внезапной хозяйкой никому доселе не нужных земель.
— Мы все будем делить на всех, — сообщила я новый концепт. — Иначе нам не выжить. Теперь все будет коллективное. Колхоз! Сложим вместе все имущество, деньги, какие есть…
— Что за «кол…коз»? Это черная магия?
— Я не хочу!
— А у тебя что есть, леди Черная Хозяйка?
— Как это отдать деньги⁈
Народ загомонил хором, обступая кострище, и даже немного забыл, что я страшная ведьма.
— А у меня есть светлый ум и темная магия. — А что? Я уже кровью своей делилась, считай, темный ритуал провела. Главное сейчас продать себя как начальника, а уж что-что, а продавать я умела.
— Нам сейчас нужно просто пережить зиму. Тот, кто уверен, что сможет сделать это в одиночку, пусть выйдет вперед и похвастается.
Теперь все отступили назад, мрачно поглядывая друг на друга. Понятно было, что будущее страшит абсолютно всех. Всех, включая меня. Очевидно, что самой мне отсюда не вырваться и домой не вернуться. Я не маг, у меня нет ни знаний, ни способностей. И найти человека, способного мне помочь, я тоже не могу, мне не выйти из этой тюрьмы, а внутри маги не водятся.
Возможно, когда-нибудь у меня будет шанс на нужную встречу, но до этого шанса нужно дожить. Этим я и собиралась заниматься, только одной мне не справиться. Я не срублю дерево и не построю дом, я не смогу пойти в деревню, чтобы купить продукты и другие нужные вещи, и денег у меня тоже не будет, потому что заработать их здесь негде.
Поэтому все эти люди мне нужны.