После этого пришлось отложить дальнейшую разведку, и ругаясь про себя последними словами, закидывать в озеро сеть. Снять чулки среди белого дня я не могла, раны показывать было нельзя, поэтому пришлось так в воду и лезть, лишь скинув туфли, что настроения не повышало. Лавируя между жгучей травой, кое-как закрепила свой невод и плавала неподалеку, дожидаясь результата, смысла сидеть на берегу в мокрой одежде не было никакого, в горячей воде было гораздо уютнее.
Озеро же просить о поддержке не стала, не стоит дергать Чудище по пустякам. Все, что сможем делать сами, мы будем делать сами. Сегодня с утра и так показалось, что давление на мозги стало поменьше, уже не так хотелось рыдать каждую секунду и бежать сломя голову куда угодно. И на том спасибо.
— Необычная рыба-то, — сказал кто-то, когда я сгрузила на берегу свой улов. Много не брала, часть выпутала и отпустила на волю. Это пока наш единственный источник и пропитания и дохода, нужно использовать рационально и не браконьерствовать. — Про такую могут и не поверить, что в реке поймали, я там таких не видел.
— Значит, отложите их в сторону, сами съедим, на ужин, — сказала я, внутренне ликуя и не обращая внимания на кислые лица вокруг, потому что рыба подозрительно походила на небольших лососей. Не хотят есть мою любимую красную рыбку — мне больше достанется. — А сейчас работать!
Сын Зарена Перси и единственный в нашей компании пожилой человек, которого все звали дед Вигор, отправились на реку играть свои роли. Потом рыбу решили предложить местному трактирщику, ведь рынок был уже закрыт, а постояльцы есть хотят всегда. И только я направилась к дому, из которого уже слышался треск, выносили вещи и вылетали клубы пыли, чтобы занять у Нирки любой из ее нарядов, как ко мне подошел мрачный Рест.
— Там это, леди Черная Хозяйка, приехали к тебе. У границы стоят, кличут. Говорит, сестра.
Так и пошла, чисто русалка, с распущенными волосами — высыхая, они ложились на плечи крупными волнами и доставали почти до талии — и в мокрой одежде, облепившей тело. Ощущения неприятные, зато эффект могучий: так и не отважившаяся подойти к самой границе группка людей завидев меня ахнула и отшатнулась еще дальше.
— Что они с тобой сделали, сестра⁈ — заломила руки девушка, в которой я опознала ту самую рыдающую зрительницу из первого ряда, виденную мною на суде. Значит, сестренка, и помнится, ее зовут Кристин. Теперь — графиня Кристин.
Очевидно, что младшая, больше восемнадцати лет не дашь. Хорошенькая и с виду очень наивная, с такими же, как у Мелиссы огромными голубыми глазами, в которых снова стояли слезы. Верить первому впечатлению, однако, я не спешила, памятуя о том, как обманчива оказалась внешность самой Мелиссы.
— Ну тут все-таки Проклятые земли, сестра, а не курорт. Ты уже за моим телом для усыпальницы?
Сестра Мелиссы застыла, прижимая к губам белоснежный платочек, а мужчина рядом с нею так и взвился от возмущения и даже сделал пару шагов вперед.
— Прекратите оскорблять леди Кристин, графиня Нойр! То есть… прекратите и дальше мучить графиню Нойр, леди Нойр!
— Оливер… — простонала Кристин, протягивая к мужчине руки, а я наконец-то к нему получше присмотрелась, и в принципе, посмотреть было на что. Кавалер моей новой сестры оказался высоким, смазливым и кудрявым, только вот его синие глаза почему-то так и бегали по сторонам, словно он боялся встретиться со мною взглядом. Резонная боязнь черной магии или нечистая совесть?
— Уверены, что именно вы имеете право на подобные замечания? — Для верности я еще и бровь подняла, копируя нашего генерального директора. У Михаила Тарасовича был несомненный талант, стоило ему с определенным выражением лица спросить: «В самом деле?», как люди начинали каяться во всех грехах и ошибках, и тех, что уже совершили, и тех, о которых только подумали.
— Я ничего вам не обещал, леди Нойр, и в любом случае так поступить с собственной сестрой! Проклинайте меня, если хотите, но оставьте ее в покое! — Красавчик пошел красными пятнами и оправдал все мои подозрения. Похоже у нас здесь классический любовный треугольник, в котором Мелиссу оставили за бортом. Могла она из-за этого так взбеситься или баловалась черной магией просто по велению души?
Кристин теперь попеременно стонала то имя своего кавалера, то имя сестры, и было понятно, что сцену пора сворачивать.
— Я вас как раз в покое оставила. Уединилась на природе, начала новую жизнь. Чему обязана визитом?
— Я тебе вещей немного привезла, сестра… — всхлипнула Кристин, протягивая вперед небольшую сумку, которую держала в руках, и не успела я обрадоваться, как она добавила: — Платья твои любимые, шелковые…
Шелковые платья — это, конечно, предмет первой необходимости для человека, который буквально выкинут на улицу без ничего. Подозрительно вгляделась в юное личико — не издевается ли?
— Сестра-то у леди Черной Хозяйки, конечно ума не великого…
— Ну, что осталось то досталось.