Брат мужа. Сожженная в его любви Страница 59 из 60
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 59 из 60

- Он будет Бекханом… Всегда так хотел назвать сына… Имя, достойное самых высоких гор, - сказал Шахбан, когда впервые в родзале взял его на руки. Под капельницами и писком аппаратов мы обрели самое завершенное, самое прекрасное счастье пары. Счастье родительства. Была страсть, была дружба, было взаимопонимание и поддержка. Было прекрасное прошлое и воодушевляющее настоящее. А появилось еще и будущее. Шахбан плакал. Открыто, счастливо, не стесняясь. Да, тогда я узнала, что на свете есть слезы, которых мужчины не стесняются, даже горцы. Это слезы жизни. Наступит день, и я узнаю про другие слезы, слезы смерти, которые тоже есть в жизни каждого. Это неизбежно. Это цикл. Но сейчас… Сейчас мы были на пороге нашей весны…

Бекханчик.

Наш сын.

Наша кровь, наша любовь, наше будущее, навсегда сплетенное воедино…

Он улыбчивый. Просыпается и сразу тянет губы в улыбке, даже если просто видит над собой лицо. Добрый - это заметно. Не плачет без причины, не капризничает. Сущий ангел, говорит Шахбан. И я верю. Такой малыш не может вырасти плохим человеком. Он будет порядочным, правильным. Мы сделаем все, чтобы так и было...

Я перевожу взгляд на дорогу. Шахбан ведет машину сосредоточенно, иногда поглядывая на меня и сына в зеркало заднего вида. Серпантин в горах другого не признает… На его лице спокойствие и контроль. Но я знаю мужа слишком хорошо, чтобы не заметить: он тоже волнуется.

- Мы почти приехали, - говорит он негромко.

Я киваю, прижимая Бекханчика ближе на автомате.

Сердце заходится где-то в горле.

Горы. Знакомый аул. Я снова здесь. Но не как пленница. Как хозяйка. Как жена. Как мать… Как женщина, которая добровольно выбрала эту жизнь - со всеми ее сложностями, традициями, суровостью и невероятной, запредельной красотой. И пусть мы живем в Москве и за это время в первый раз в горах. Я знаю, что они навсегда будут вписаны в нашу жизнь. Я не буду лишать сына этой части его идентичности, да и Шахбан душой и сердцем отсюда. Я видела, как глубоко он втянул воздух, стоило нам только выйти из самолета. Мы будем приезжать сюда перезагрузиться от городской суеты. И я уверена, что может в реку второй раз и не войти, в горы можно и нужно возвращаться снова и снова, и как линии на горизонте всякий раз открывают для тебя новые формы и оттенки горных вершин, так и впечатления в твоем сердце будут каждый раз все богаче и ярче.

Разият осталась в Москве - у нее каникулы, но она решила побыть с друзьями. Она очень легко втянулась в столичную жизнь. Она выросла удивительной девочкой - умной, чуткой, с острым чувством справедливости. Шахбан воспитал чудо. Не сломал, не заковал в рамки, а дал крылья - и при этом научил не бояться высоты.

Она очень счастлива за нас и просто без ума от Бека. Думаю, мамой она будет замечательной. Я просто уверена в этом!

Глядя на Рази, я верю, что и с Бекханчиком у нас все получится.

Машина сворачивает на знакомый поворот.

Тот самый.

Где когда-то стоял массивный забор, за которым прятался большой и темный дом Шахбана. Пропитанный памятью и болью.

Я зажмурилась на секунду.

А когда открыла глаза...

Ничего не поняла…

- Где дом? - выдохнула я, оглядываясь по сторонам.

На том месте, где раньше возвышалась суровая каменная громадина с деревянными балками и вековыми чинарами, теперь было пусто. Ни забора. Ни ворот. Ни темных окон, которые смотрели на мир с подозрением…

- Я его сжег, - просто сказал Шахбан, пожимая плечами, будто речь шла о ненужном хламе. - Это надо было сделать давным-давно, Эли.

Я смотрела на него, шокированная.

Сжег.

Тот самый дом. Дом, где он жил с Сабиной. Дом, где он прятал свою боль. Дом, в подвале которого была комната-мавзолей, разбившая мне сердце.

Он сжег его...

Шахбан посмотрел на меня, и в его глазах горел тот самый огонь, только теперь - очищающий, а не пожирающий.

- Огонь знает, как уничтожать боль.

Мы проехали дальше, еще выше по серпантину. В этой части селения не было никаких построек. Только дикий лес.

Он вышел из машины, открыл мою дверь, помог выбраться - осторожно, чтобы не разбудить Бекханчика. А потом взял меня за руку и повел вперед.

Мы прошли внутрь чащобы. Свернули за косогор. За поворотом открывалось то, что я никак не ожидала увидеть.

Дом-лебедь.

Белоснежный, легкий, парящий - словно сошедший со страниц сказки. Панорамные окна отражали горные вершины, и казалось, что небо перетекает в стены, а стены - в небо. Крыша плавными линиями уходила вверх, и да, это было похоже на лебединые крылья. Широкие террасы, балконы, увитые молодыми еще, но уже цепкими побегами дикого винограда. Дорожки, выложенные светлым камнем.

- Шахбан... - голос мой сел.

Он стоял рядом, пристально следя за моей реакцией, и улыбался.