Вот так просто. Спасибо, Вика, за все, что ты перенесла и сделала для меня. А теперь можешь валить. Замечательно. Даже и не пытался объясниться. А оно мне надо? Мы же расстались, вроде как. А значит, он даже не обязан отчитываться передо мной. Но все равно обидно. Мог бы хотя бы остановить и попытаться поговорить.
Спускаюсь вниз, попутно вызываю такси. И где же его хваленое “ты только моя, никуда тебя не отпущу”? Во мне играет смесь чувств из обиды, злости, непонимания, разочарования и еще бог знает чего. Но держусь до последнего, пока не сажусь в машину. Только после этого срываюсь на плач.
Мама с папой уехали на соревнования, поэтому дома никого нет, чему я сейчас рада. Не хочу никому ничего объяснять. Мне и самой ничего не понятно. В голове столько вопросов, а ответов на них нет. И виновник происходящего не особо торопился мне все объяснять. Но, думаю, у меня еще будет возможность узнать, где он был все это время. Позже поговорю с Марией. С ним разговаривать у меня нет никакого желания. По крайней мере, сейчас. Но встреча с ним вскоре все равно неизбежна.
Всю ночь плохо спала. Мысли не давали покоя. Нужно было сразу потребовать у него объяснений. Все же я имею права на это. Это я занималась все эти месяцы его делами. И его ребенка я ношу под сердцем.
Да, черт возьми, я потребую у него ответов на свои вопросы. Настраиваюсь я и собираюсь ехать к Зарецкому. Но только выхожу из дома, как снова чувствую на себе чужой взгляд. Оборачиваюсь и замечаю знакомое лицо. Это один из вчерашних амбалов стоит неподалеку, подпирая плечом угол дома. Решительно подхожу к нему.
– Что за слежка? – спрашиваю, скрестив руки на груди.
– Приказ Михаила Романовича, – пожимает он плечами, выплюнув изо рта спичку.
– Поехали, – недовольно требую, заметив у него в руках ключи от машины.
– Куда?
– К твоему хозяину, куда. Мне нужно поговорить с ним.
– Так он уже не дома, – басит амбал, взглянув на часы. – Михаил Романович уже на работе.
– Значит, поехали на работу.
– Нет. Вам теперь запрещено появляться в офисе, – спокойно отвечает.
– Что? Как это запрещено? – хватаю ртом воздух.
Отлично. Теперь мне запрещено там появляться? Ну, Зарецкий, ты и подонок. И это после всего, что я для тебя сделала?
– Может, мне теперь и вовсе нельзя приближаться к господину Зарецкому? – со злостью выплевываю я, хоть и понимаю, что вины амбала здесь нет.
– Такого распоряжения не было.
– А какие были? Следить за мной?
– Не следить, а защищать в случае чего. Михаил Романович велел глаз с вас не спускать.
– И давно вы с меня глаз не спускаете? – сжимаю губы от злости.
– Со вчера, – снова пожимает он плечами. Простой, как три рубля. Видимо, все мозги ушли в мышцы.
– Сообщи своему хозяину, что я хочу его видеть, – настойчиво давлю, понимая, что тому деваться некуда.
Амбал достает телефон из кармана и набирает сообщение. Через несколько секунд возвращает свое внимание на меня.
– Михаил Романович сам приедет к вам, как только освободится.
Подумать только, я теперь еще и должна ждать аудиенции? Развернувшись на каблуках, возвращаюсь домой. Злость берет на этого Зарецкого. На работе он. Проверяет, что я там делала без него? А потом что? Предъявит за неправильные решения? Выставит счет?
Наливаю себе полную кружку чая с ромашкой, чтобы успокоиться. Места себе не нахожу, ожидая нашей встречи. Хочу обсудить происходящее и просто жить дальше спокойно, без его замашек. И без него самого. Хотя, это вряд ли получится. То, что он отец ребенка скрывать я не собираюсь. Поэтому лицезреть по воскресеньям его нахальную физиономию мне все же придется.
К вечеру раздается звонок в дверь. Это Зарецкий, больше некому явиться. Делаю глубокий вдох и медленный выдох. Подхожу и открываю. Он входит в квартиру но свою свиту оставляет снаружи. Снимает куртку и проходит без приглашения.
– Вот теперь, Вика, мы можем спокойно поговорить.
Глава 26
(Зарецкий)
Накануне аварии я нахожу на своем рабочем столе свернутый клочок бумаги. На нем от руки, но печатными буквами написано то, что мне грозит опасность. И эта бумажка спасет мне все. И жизнь, и бизнес.
Я не стал игнорировать это. Поэтому перед тем, как поехать домой, заскочил к Юдину. Он был очень удивлен тому, что я оформил доверенность на Вику. Но этот план возник в моей голове сразу, как я узнал, что на меня готовится покушение.
– Почему не на отца, Михаил Романович? – спокойно уточняет. Вот уважаю своего адвоката и юриста за то, что он всегда и ко всему подходит с холодной головой. Работник на вес золота. Ему я доверяю на все сто процентов.
– Он склонен допустить ошибку, которая может стоить мне бизнеса. Уверен, в случае чего, он поступит так, как считает нужным сам, не учитывая мои желания. Он всегда был таким.
– Но ваша невеста очень юна и, смею предположить, что ничего не смыслит в этом.
– Так и есть. Ее разум еще не испорчен многоходовками бизнеса. Она видит все поверхностно. Но смотрит она в ту же сторону, что и я. Это важно. Все документы готовы, начальные счета оплачены. Ей останется только удержать то, что уже есть. С этим она справится, я уверен.