– Понимаю, но что мне с этим делать? У меня нет таких денег. Роман Александрович занимается поисками инвесторов, но они смогут перекрыть лишь малую часть.
– Так как Михаил Романович не вернулся, к моему глубокому сожалению, то в ваше распоряжение с недавнего времени переходят его банковские счета. Прошу ознакомиться, – передает он мне документы.
Пытаюсь разобраться в цифрах, считая нули.
– Это баланс?
– Да, можно и так выразиться.
С каждой страницей мои глаза лезут на лоб. На счету у Михаила ровно та сумма, про которую и шла речь, когда мы говорили о строительстве завода. Уму непостижимо. Почти сорок миллиардов!
Так вот, каков его план “Б”. Он сам собирался оплачивать счета? А если нет? Что если вложив эти деньги в объект, дело прогорит? Я же попросту оставлю миллиардера Зарецкого с нулем на счету. Может, лучше заморозить проект, как советует Роман Александрович? Тогда убытков тоже не избежать, но и суммы будут уже не такие заоблачные. Что же делать?
Глава 24
– А Михаил Романович, случайно, не оставлял никаких инструкций? – с надеждой смотрю на Юдина.
– Увы, но нет. Он лишь оформил документы в вашу пользу. Решение принимать вам.
Просидев в кабинете Сергея Платоновича больше часа, я выхожу оттуда с квадратной головой.
– Виктория Сергеевна, вы-то мне и нужны, – перехватывает меня тот самый мужчина, который отвечает за поставку материалов и оборудования. – Осталась только ваша подпись.
– Пойдемте в кабинет, – устало предлагаю я. Не будем же мы разговаривать в холле.
На стол передо мной ложатся бумаги с огромными счетами. Поставив подпись на них, будет сделан заказ на дорогостоящее оборудование.
Решай, Вика.
Сижу над документами уже довольно долго. Сотрудник начинает нервничать.
– Виктория Сергеевна, мы будем продолжать строительство? – негромко спрашивает он. Видно, что переживает. Конечно, я тоже. Он может потерять просто работу, я целое состояние. Причем чужое. А это гораздо страшнее.
Дрожащей рукой беру увесистую ручку Миши. Думаю о том, как бы он поступил, сидя сейчас в этом кресле вместо меня. Рискнул бы?
Делаю глубокий вдох и задерживаю дыхание. Вывожу на документе свою подпись. Вот и все, дело сделано. Надеюсь, он простит меня, если я сделала что-то не так. В конце-концов он сам доверил мне заниматься этим. Знал, что я ничего в этом не смыслю.
***
Никогда бы не подумала, что в свои столь юные годы буду пытаться вести крупный бизнес, еще и будучи в положении. Учебу конечно же пришлось отложить. Я сильно устаю. О танцах пришлось и вовсе забыть. У меня начал расти живот достаточно быстро. И к концу пятого месяца я уже стала похожа на пингвина. Наш с Мишей сын растет довольно крупненьким.
Я очень переживаю, что вестей о нашем папе так и нет. Он как сквозь землю провалился. Но я не теряю надежды увидеть его однажды.
Сегодня погода не радует теплом. Город заволокло свинцовыми тучами, то и гляди пойдет дождь, может даже со снегом. Кутаясь в теплую объемную куртку, выхожу из подъезда и иду к такси, которое меня ожидает. Чувствую себя некомфортно и как-то странно. Оглядываюсь по сторонам. Вокруг никого нет, но чувство, что кто-то смотрит на меня, не покидает. По спине бегут колючие мурашки. Спешу сесть в машину, чтобы избавиться от этих неприятных ощущений.
Еще пару месяцев назад журналисты прохода мне не давали, но от комментариев я воздерживалась. Сейчас стало спокойней. Но время от времени все же, видимо, меня караулят из-за угла.
С родителями Миши я больше не живу, но езжу в гости почти каждую неделю. Вот и сегодня мы договорились вместе пообедать. Мария приготовила свою фирменную паэлью. Но у меня и кусок в горло не лезет. Постоянно вспоминаю то время, когда мы с Мишей были в Испании. То, как зарождались наши чувства и во что все это теперь вылилось. Миша, где же ты? Почему до сих пор не вернулся?
– Вика, ты сегодня плохо себя чувствуешь? – замечает мое подавленное состояние Мария.
– Нет, просто устала, – отмахиваюсь я.
– Ты слишком много на себя взвалила, – не отказывает себе в комментарии Роман Александрович.
– Я знаю. Но так распорядился Миша. Это его воля и я ей следую, – как всегда отвечаю ему одно и тоже уже который раз.
– Пожалуйста, давайте вы не будете сегодня говорить о работе, – возмущается Мария.
И не напрасно. Часто эти разговоры перерастают в споры. А я сегодня не настроена отстаивать свою точку зрения. Я просто хочу спокойно провести остаток дня. Но Роман Александрович стоит на своем, продолжая говорить на рабочие темы.
– Вика, я на днях разговаривал с Борисом Всеволодовичем. Он, конечно, еще обижен, но все же готов сделать тебе предложение повторно. Без него продолжение проекта будет невозможным, ты же это понимаешь?
– Мое решение останется неизменным. К тому же, документы на поставку нового оборудования я уже подписала.